Ярость на коротком поводке

И тогда вы сами все увидите, я лично все вам покажу!

* * *

Турбины аэрокрана взвыли на повышенных оборотах, слившись в единый оглушающий ансамбль с натужным хрустом лебедок, метр за метром наматывающих толстые тиклоновые тросы. Болотная гладь заколыхалась, исторгая россыпи зловонных пузырей, и начала вспучиваться огромным зеленым холмом. Покрывало мха с редкими чахлыми кустиками вздыбилось горными отрогами и вдруг лопнуло, выпустив на волю острый плавник хвостового стабилизатора, за которым из трясины показался и остальной фюзеляж.

– Ну что ж, – кивнул Калим, наблюдая за выкорчевываемым из грязи кораблем, – ваши данные оказались верны, это действительно «Сапсан». Я, как и обещал, замолвлю за вас словечко.

– Безмерно признателен, – проворчал стоящий рядом с ним человек в рыжем тюремном комбинезоне, – быть может, парочку пожизненных и скостят.

Внешне он выглядел совершенно равнодушным к происходящему – задумчиво почесывающий отросшую бороду и время от времени переминавшийся с ноги на ногу.

Но в его взгляде, направленном на искалеченную яхту, которую аэрокран выволакивал из трясины, сквозила смесь озлобленности и боли. Он любил свой корабль, и вид его изодранного, истерзанного корпуса с зияющими сквозными дырами причинял ему почти физическое страдание.

– Вы пока никуда не уходите, – Калим словно не заметил горького сарказма в его словах, – надо будет его как следует осмотреть, и у нас вполне могут возникнуть к вам еще какие-нибудь вопросы.

– Да куда я денусь-то!? – его собеседник тряхнул ногой, на которой красовался тяжелый следящий браслет.

Искалеченная туша корабля к этому моменту уже полностью освободилась из болотного плена и теперь висела в нескольких метрах над землей, исторгая из многочисленных пробоин потоки бурой жижи. Густой аромат сероводорода долетал даже сюда, на скальный утес, где собрались люди, наблюдавшие за процессом.

Поиски пропавшего «Сапсана» отняли у них не один месяц, и только содействие его бывшего владельца позволило сдвинуть процесс с мертвой точки. Несмотря на то, что после конфискации яхту прочесали вдоль и поперек, в ее переборках и шпангоутах все еще оставались тайные закладки, отзывавшиеся лишь на хозяйский зов.