Ярость на коротком поводке

Примерно после получаса трудов его очищенная от лишних веток и застеленная лапником каморка приобрела вполне ухоженный вид, а перед ее входом потрескивал небольшой костерок. Чертенок натаскал достаточно валежника, чтобы хватило на поддержания огня в течение всей ночи, и часть его даже затащил в свою импровизированную каюту, чтобы укрыть от возможного дождя.

Честно говоря, он так измотался, что испытывал вполне обоснованные сомнения, что сможет бодрствовать до самого утра. В то же время, пока он блуждал по лесу, ему ни разу не встретилось следов какого-либо реально крупного зверя.

Единственное, что он смог приметить – несколько отпечатков копыт у кромки воды и все. В итоге, сочтя риск незначительным, Чертенок закатил в костер два толстых бревна, которых должно хватить на несколько часов неспешного тления, и забрался в свою почти уютную норку, где распечатал один из питательных батончиков.

В его голове выстроилась целая очередь вопросов, требующих обдумывания и осмысления, начиная от поисков пропитания и заканчивая планами захвата власти в Галактике, но все они упирались в один упрямый факт – в данный момент он оказался один-одинешенек с ржавым ножом в качестве единственного оружия в дремучей чаще инопланетного леса.

Маленький человечек, вырванный из лона цивилизации и брошенный на растерзание дикой природе. Не самая удачная стартовая позиция, чего уж там.

– Как говорится, если ты опустился на самое дно, то теперь у тебя есть, от чего оттолкнуться, – Чертенок запил свой скромный ужин глотком холодной воды и перекатился набок, вместо подушки подложив под голову собственный кулак, – иногда приходится начинать все заново, с полного нуля.

Ну да ладно, не в первый раз…

* * *

Мария, привыкшая дома вставать едва ли не с первыми птицами, проснулась без посторонних понуканий и отправилась умываться, в то время как Исива, начала подавать признаки жизни лишь после того, как назойливая трель будильника пошла уже на третий круг.

Накануне вечером все обстояло с точностью до наоборот, когда одна, привыкшая ценить каждую отпущенную на отдых секунду, уснула сразу же, едва коснувшись головой подушки, а другая еще долго ворочалась на жесткой койке, сопровождая свои страдания приглушенными проклятиями.

Подушка оказалась маленькой, одеяло коротким и тонким, а сама кровать – преступно узкой, не говоря уже о казенном постельном белье, пошитом отнюдь не из шелка.