Стена. Иллюзия одиночества

Вероника почувствовала, что наступает важный момент разговора, но именно в данный миг эта важность может быть разрушена необдуманным шагом слушателей. Поэтому она предложила продолжить беседу за чаем. Никто не стал противиться, очевидно, чувствуя необходимость небольшого перерыва.

Глава 10

Восхождение на трон

Клювин откусил печенье, с издёвкой посмотрел на Тартищева, а прожевав, сказал:

– А недурно, дорогой Тартищев, после чая вздремнуть минуток шестьсот, а перед этим пропустить сотенку граммов божественного нектара, который мы, смертные, называем коньячком.

– Продолжайте, Николай Николаевич, мы с интересом слушаем, – Вероника с укоризной посмотрела на усмехающегося толстяка.

– Да, Николушка, продолжай, – Анна трепетно взглянула на мужа.

– Выспимся на том свете. Факт! – усмехнулся Лёва.

Тартищев окинул взглядом Лёву, оценивая значение его высказывания и, не обнаружив в нём посягательства на свой авторитет, продолжил:

– Хм… Так вот, друзья, сколько жить нам в этой маленькой стране-вселенной, мы не знаем.

Но без совокупности определённых законов, без какого-либо учредительного документа, устанавливающего правила нашего сосуществования, без чёткого и разумного управления нам не обойтись. Анархия – вот что скорее стены нас погубит.

– Вот куда мы поехали! Уж не о конституции ли ты ведёшь речь, Тартищев? – Клювин глянул в изумлении.

– Угадал, Алексей! Точнее, суть почувствовал, но о демократии я ничего не говорил, – обрадовался Тартищев.

– Примем конституцию или, чёрт знает, какой документ, потом выберем правительство?

– Что-то в этом роде!

– Ha-поди, Тартищев! Насчёт сторожевой собаки я, похоже, поторопился. Друзья! Сейчас сядем сочинять конституцию и выбирать правительство! Каково?

– Что в этом неразумного? Конституция – совокупность законов государства, обладает высшей юридической силой. В нашем случае есть маленькое государство – пространство внутри стены, есть народ – мы с вами, но нет законов, принятых нами.

Вы же понимаете, что по Конституции России мы здесь жить не можем. У нас не федеративное государство, и институт президента и принципы парламентаризма нам не подходят. Не нравится конституция – можно принять устав. Не нравится президент – возможна монархия. Но главное, друзья, – не допустить анархии! – Тартищев, отерев ладонью пот со лба, серьёзно-озабоченно обвёл всех взглядом.