Эра Игры: Возрождение Эрафии

– Вижу, вижу, – остановил его отец Сергий, – следуй за мной, сын мой. Только купюры подбери.

Парень спешно подобрал деньги и последовал за наставником, золотой крест на груди которого обещал спасение от всех грехов.

Они двигались не спеша. Да и куда было торопиться? Зал, освещенный тысячей и одной свечой, все равно был пуст людьми, но ломился от призраков. В мягком свечении пламени со всех сторон, даже со сводного потолка, на них глядели полные добра глаза Божьей Матери, Сына Божьего, святых и великомучеников.

Парень почти из них никого не знал, однако ощущал перед их взорами боголепный лепет. Но в тоже время было в их взглядах что-то пугающее и отталкивающее, словно вовсе не человеческой рукой нарисованное, проявлявшееся только под светом свечей. Тех самых, что продают на входе, чтобы церковники набили свои карманы.

Священник в черной рясе шел впереди, указывая путь своему гостю. Сначала они прошли в дверь, исписанную образом великомученика Илии и оказались в небольшой светлой молебне, затем через узкий низкий коридор вышли к лестнице, ведущей наверх и извивавшейся, подобно змее.

Поднявшись по ней на второй этаж уткнулись в дверь. Слуга Божий остановился, чтобы достать ключ, висевший у него на шее под рясой. Открыв дверь они оказались в небольшой, но уютной комнатке, умещавшей в себе пару стульев, стоявших за столом, и комод у стены. Однако первое что бросалось в глаза – образ Христа напротив входа, высеченный из дерева. Комната слабо освещалась единственным окном, выходящем на дорогу.

Только светало, небо по-осеннему серо хмурилось, поэтому отец Сергий щелкнул выключатель, и лампочка, висевшая на потолке, загорелась электрическим светом – единственное, что было во всем храме технологичного.

Священник попросил своего гостя пройти и сесть за стол, а сам закрыл дверь на ключ. Подойдя к фигуре распятого Христа, висевшего на стене, он опустился на колени и прочитал короткую молитву.

– Я слушаю тебя, сын мой, – произнес отец Сергий усаживаясь напротив гостя и выпрямляя купюры, нервно вываленные на стол.

– Отец, я согрешил, – затараторил в испуге пришедший. – Я убил их всех, всех своих друзей.

– Как это было? Расскажи, – отец Сергий даже не повел глазом, лишь продолжил править купюры.

– У Лизы, моей подруги, был день рождения. Собралась большая компания. Мы выпивали, шнырялись, трахались – в общем хорошо проводили время. Но Андрюха, мой покойный теперь друг, решил засадить моей девушке без очереди.