Трое из Скотланд-Ярда

– Вот теперь можешь рассказать мне о деталях преступления, – без особого интереса проговорил Артур, покручивая ус.

– Убит мужчина, на вид лет 40. Точно сказать нельзя: убийца неплохо поиздевался над ним.

– Когда убит?

– Этой ночью. Свидетелей пока не допрашивали.

– Кто свидетели?

– Куртизанка средних лет и пьяница. Ему я бы верить не стал, – Джеймс снял очки с круглой оправой, подышал на них и протёр.

– Так, а кто из полицейских сейчас на месте?

– Вуд со своей шайкой, как всегда. А ещё… Осмонд.

Я его не знаю, на днях перевёлся к нам из Брайтона. Ознакомился с его прошлым в полиции, но ничего выдающегося так и не нашёл. Непонятно за какие заслуги его перевели в Лондон.

– А без Вуда никак? – скривился Артур.

– Никак, сэр. Сами понимаете, чем больше инспекторов участвует в расследовании, тем лучше. Тем более это Уайтчепел.

– Так считают те, кто никогда не вёл расследования.

– Тем не менее, именно такие и управляют Скотланд-Ярдом.

– А почему же тогда именно нас с Вудом направили на это дело? Его суют, куда только можно.

– Вы оба ведь уже имеете некий опыт работы в Уайтчепеле. А у вас он весьма внушительный.

Артур недовольно вздохнул. Уайтчепел вызывал у него жуткие воспоминания. Пара минут молчания. Презентабельные улицы центрального Лондона постепенно сменялись ветхими бараками Ист-Энда. Ехать становилось всё труднее.

– А журналисты? – теперь с явным интересом спросил инспектор.

– Пока только пара местных газет знает об убийстве.

Несбит тихо выругался.

Он ненавидел журналистов, и на это были свои причины.

– Ну, хватит о работе. Расскажи мне, как дела с твоей сестрой?

Немного помолчав, Джеймс ответил:

– Пока держится. Она – боец, но болезнь слишком тяжело проходит.

– Главное – не оставляй её. Мой отец умер от туберкулёза, так что я знаю каково тебе. Мне было 17, когда он привёз меня в Скотланд-Ярд. Через недельку-другую скончался.

– Господа, подъезжаем, – певучим голосом объявил водитель.

Господа вышли из машины.

Нюх Артура всегда был очень чутким. У каждого места был свой запах. Скотланд-Ярд пах бумагами, чернилами и слегка отдавал древесиной. Большой Лондон – лошадьми и пылью. Но его спёртый воздух не вызывал отвращения. Если отдалиться от центра, то можно попасть в “промышленное сердце” города. Там всегда стучали молотки, шумели котлы, гремели станки. Там пахло дымом, потом, углём и металлом. Уайтчепел пах исключительно мочой.

Этот район – выгребная яма города.