Трое из Скотланд-Ярда

А ещё именно журналисты виновны в череде зверских убийств, совершённой уже не этим безумцем. Эта самая череда затронула и лично Артура, но он предпочитал нести своё горе самостоятельно и не рассказывать о нём.

– Слушай, Джеймс, – неуверенно промямлил Уильям, – как ты считаешь: мог ли мистер Адамсон совершить это убийство?

Бывший секретарь только презрительно посмотрел на него, фыркнул и отвернулся.

– Понял. Давно хотел спросить ещё кое-что: за что ты меня так не любишь?

Томсон снова искоса посмотрел на него, но на этот раз ответил:

– Уж слишком легко тебе дался перевод из Брайтона.

– Что не так?

– Никаких выдающихся особенностей я в тебе не вижу, значит перевели тебя не за грандиозные достижения. По твоей одежде могу сказать, что жил ты получше, чем средний англичанин. Значит и заплатить кому надо для перевода в Лондон не составило труда.

– К чему ты клонишь?

– К тому, что ты нарушаешь хрупкую справедливость путём коррупции. Скотланд-Ярд обмелел, и это факт, ему нужны талантливые полицейские, чтобы восстановить такую вещь, как летучий отряд.

Но таланты сидят по своим маленьким городам со своими маленькими проблемами, в то время, как подобные тебе, безмятежно перебираются сюда.

– Плевал я на такую справедливость, – оживился Уильям. – Я далеко не первый и не последний, кто провернул такое. А если коррупция уже осуществлена, то и справедливости никакой нет. Такое происходит постоянно и везде, с этим ничего не поделать.

– Ты полицейский, чёрт тебя дери.

Сохранение справедливости – твой основной долг, – повысил голос бывший секретарь.

– Одумайся, Джеймс, справедливость – это вымысел, созданный для поучения детей. Такой же вымысел, как честь и любовь.

– В чём-то ты прав: справедливость в своём первозданном виде действительно отсутствует. Но для этого мы и существуем. Я говорю не о полицейских, нет, говорю о человечестве. Справедливость не может существовать сама по себе, даже природа стремится уничтожить её. Но это не даёт нам права, говорить, что если справедливость однажды была нарушена, то совершив зло снова, никто не пострадает.

Уильям зло фыркнул и отвернулся.

– Именно из подобных тебе и вымирают животные, – продолжил Джеймс. – Я не рьяный защитник зверушек, просто привожу пример. Каждый охотник думает, что, подстрелив одного оленя, он никому ничего плохого не сделает. Возможно, он прав. Но таких охотников тысячи. В конечном счёте все олени окажутся мертвы, вид исчезнет.