Трое из Скотланд-Ярда

– Автор письма наверняка знает о смерти Адамсона, – Уильям скрестил руки на груди. – Более того, наверняка это именно он и выдал его нам. Не вижу смысла ехать туда.

– Мы не можем терять такую зацепку. Сегодня музей, завтра – паб.

2.

Первая же картина, увиденная ими, застала Несбита врасплох. Она изображала с десяток криво нарисованных людей, идущих к чему-то яркому. Они волнообразно тянули бескостные руки к свету, не обращая друг на друга внимания. Их фигуры были неестественно длинными, головы похожи на зёрна риса.

Само же светило находилось очень далеко от них, оно словно уходило от своих преследователей. Уильям и Джеймс были готовы идти дальше, но не Артур.

– Подождите, – начал он несвойственным ему удивлённым тоном. – Вот эти кляксы и кружок на тёмно-синем фоне и есть искусство? Да я лучше нарисую! Где же тут детали? Где же они? Картины всегда удивляли этим. Деталями и красотой. Ни лиц, ни одежды, ни заднего плана. Так они ещё умудрились это в музее выставить!

– У этой картины другая цель, – пояснил Джеймс.

 – Она должна удивлять идеей, которую в себе несёт. И каждый видит в ней что-то своё и понимает её по-своему.

– И что же ты тут можешь видеть?

– Возможно она показывает путь человечества. Мы находимся во тьме и должны выйти к свету.

– А может быть тут показана смерть, – вставил Уильям. – Ну знаете, “свет в конце тоннеля”. А может быть какая-то зависимость. Смотрите, люди такие мягкие. Они вместе идут к желаемому, но этот путь только сильнее истощает их.

Артур ещё раз посмотрел на картину.

– Нет. Кляксы и светящийся шар. Да, именно это хотел сказать автор.

Спорить с ним не стали. Решили пойти дальше. На пути встретились ещё картины со скрытым смыслом, и все они, были раскритикованы Артуром. Но в следующем зале их ждала работа Уолтера Сикерта под названием “Спальня Джека-потрошителя”. Картина изображала тёмную комнату, в центре которой находилась расплывчатая фигура толи человека, толи предмета интерьера. Артур пристально посмотрел на неё, покачал головой, фыркнул.

– Откуда же ему знать, как выглядела его спальня?

– Художникам никто не запрещал выдумывать, сэр, – заявил Джеймс. – Если бы была только правда, в музеи бы никто не ходил, правды и в жизни хватает. Относительной, конечно.

Совершенно не издавая звука, за ними появился человек в светлом, практически белом, пальто. На вид ему поменьше тридцати. Он был гладко выбрит, его тёмные волосы слегка зачёсаны назад.