С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

Понятовский облизал губы и вроде как хотел что-то сказать, но лишь снова отвернулся.

– Устал я, Гриша. И с сердцем в самом деле нелады… Чувствую в любой момент слабину могу дать…

– Ну… Петрович… – Понятовский попытался улыбнуться. – До этого момента ты держался молодцом…

– Ты меня извини. – Анисин развёл ладони, на его губах расцвела виноватая дуга. – Придётся вам этого ирода ловить уже без меня… – Тут он опустил взгляд, задумался… и добавил: – Да и, наверное, так оно будет даже и лучше. Ну сколько я уже за этой тенью гоняюсь?.

. Сколько уже в эту стену долблюсь?.. Пускай лучше на моё место придёт другой. Кто-нибудь посмекалистее да помоложе. А мне пора.

Повисло молчание. Понятовский опустил взгляд, лицо его посерело, лоб пересекли морщины. Шумно вздохнув, полковник поднял руки и опер подбородок на кулаки. Анисин следил за ним с истинно старческим спокойствием.

Зазвонил телефон, но Понятовский этого будто и не заметил. Телефон дребезжал, ныл. Да ещё так назойливо.

Звонок прекратился и тут же зазвенел опять, вымогая внимания. Анисин робко предложил:

– Гриш… Может ответишь?..

С нескрываемым раздражением Понятовский поднял и опустил трубку и снова замер. Посидев в раздумьях ещё он тяжко вздохнул, скривил губы и взглянул на подчинённого сдавшимися, капитулировавшими глазами.

– Ладно, Филипп Петрович, будь по-вашему. Отговаривать я вас не могу, всё-таки возраст у вас уже… Ступайте к кадровикам, всё им там объясните. Если вдруг что – я сегодня целый день здесь.

Анисин не поспешил вставать, на полковника он поглядел то ли с хитринкой, только с усмешкой. Помедлив, только чуть погодя он неспешно поднялся и протянул ладонь.

– Спасибо, Григорий Евгеньевич! Все эти годы мне было приятно работать с вами.

Понятовский уставился на Анисина недоумённо, но вдруг осознал момент и будто опомнился, встал и пожал протянутую ему ладонь обеими своими, сжал посильнее и даже потряс.

– И мне было приятно, Филипп Петрович! И мне! Желаю вам здоровья и спокойствия на заслуженном отдыхе.

Заходите в гости!

Анисин по-свойски отдал честь – ладонь козырьком полетела к виску, но остановилась на полдороге, замерла и вернулась к поясу.

Когда дверь за майором закрылась, Понятовский опустил голову и рухнул в кресло, как подстреленный. Он бы, наверное, и голову даже закрыл, чтобы как в детстве спрятаться от жестокого мира в воображаемом домике, если бы не боялся, что его так застанут.