Сен. Книга четвертая. Безумие Сена

Но какими бы слабыми они не были, магические щиты держали вполне уверенно, да и каждый воин имел при себе рабочий демонический амулет, щедро напитанный кровью свежих жертв. Конечно, уничтожить их всех было делом одной минуты, но осознание того, что богиня от этого точно взбесится, меня остановило.

Пришлось точечно вскрывать каждый амулет и продавливать каждый щит, чтобы парализовать незваных гостей. Это оказалось делом не простым, точечное воздействие отнимало кучу сил и времени.

Глянув вдаль, я увидел, что в сторону острова плывёт ещё несколько деревянных чудовищ, а за ними тянулся шлейф из множества плотов с воинами. Они сюда всем племенем собираются переселиться?

Ещё несколько кораблей уткнулись в берег, но воинов оттуда почти не появилось – лёгкое сканирование показало, что на этих кораблях в основном женщины и дети.

«Странная логика – пустить самых слабых вперёд!»

У колдунов логика не в почёте!

Веерный паралич прошел по незащищенным самкам гоблинов и детенышам, успешно умиротворив их на десять часов.

Сканирование ещё не приставших кораблей показало, что там сконцентрировались остальные воины и скоро они будут здесь.

– Что-то я уже устал, – пожаловался я сам себе, так как на берегу кроме меня никого не было. Племя Прекраснейшей только бы путалось под ногами, поэтому им было приказано скрыться с моих глаз и приходить утром.

– А их ещё такая тьма!

«Ты бы перестал говорить вслух! А то выглядишь безумным!»

Я вообще-то и есть безумец!

«Иногда да, но не сейчас же».

Как бы избавиться от оставшихся гоблинов? Так, чтобы богиня не смогла меня обвинить!

«Может усилить шторм?»

Я на гидроманта похож? Плюс колдуны хорошо зачаровали путь для своих кораблей.

И действительно, прямая линия между островами была практически свободна от шторма, который бушевал в океане. Притом сделано это было очень тонко, с минимумом магии. Правда, использовали магию на крови жертв, но всё равно качество наложенного заклинания водного пути вызывало уважение. Если бы колдунов здесь ожидали гоблины Прекраснейшей, а не я, то доброму племени пришёл бы конец.