Остров чародеев 2

Прожил он в Шериндале три дня, а на четвёртый пропал. Нашли его сутки спустя прячущегося в зарослях орешника в состоянии полной невменяемости. Несмотря на все усилия целителей, память и способность рассуждать логически вернулись к нему лишь частично. Но самый печальный случай имел место в начале двадцатого века – ученик, пренебрёгший разумными доводами, и бравировавший презрением к «дурацким суевериям», даже при наличии выбора для места поселения предпочёл именно эту комнату. Две недели спустя его тело вынесло волнами на берег; расследование показало – упал он с одного из скальных выступов и умер при ударе о поверхность воды.

С той поры охотников до острых ощущений уже не находилось, и комнату наглухо заколотили «до лучших времен», а фактически – навсегда.

– Интересно, а откуда вообще возникли суеверия насчет чёртовой дюжины? Я читал в каком-то научно-популярном журнале, что предрассудки, связанные с этим числом, пошли вследствие наличия у Христа двенадцати учеников: в сумме их оказалось тринадцать, оттого и произошла беда.

– Мне кажется, не все так просто. Число двенадцать, которое делится на два, три, четыре и шесть, не считая единицы и себя, что присуще всем числам, с точки зрения нумерологии считается совершенным и идеально гармоничным. Оно встречается в мифологии многих народов, живших ещё в дохристианскую эпоху. Достаточно вспомнить двенадцать притоков подземного Нила у древних египтян и двенадцать подвигов Геракла в мифах Древней Греции. Из более поздних примеров – двенадцать сыновей Вотана в древнегерманских сагах.

С этой точки зрения добавление единицы нарушает всю гармонию числа 12, делая его «неправильным», а, следовательно, и несчастливым. А уж если с «порченым» числом удается связать какое-нибудь конкретное неприятное событие – то все ясно, именно число и виновато. Ведь мы не знаем статистику несчастных случаев, имевших место с обитателями других комнат. Кроме того, вполне возможно, что были и такие постояльцы 13-й, с которыми ничего ужасного не случалось!

– Хочешь проверить на себе?

– Ну уж нет, спасибо.

– А если бы предложили просто прогуляться туда, согласился бы?

– Зачем? Мне и тут хорошо.

Но Славика уже трудно было остановить. Его мозг лихорадочно начал разрабатывать план.

– Ломать дверь – слишком много шуму. Можно, конечно, попробовать наши ключи, но вряд ли они подойдут. И комендант явно не даст нужный. А вот через окошко забраться проще.