Остров чародеев 2

Дождавшись следующего дня, мы преспокойно пристроились к группе каких-то колхозников – ещё одно слово, значения которого я до конца не понял! – привезенных «из глубинки» для осмотра достопримечательностей столицы. Подобно тому, как сейчас эта честь выпала мне, переговоры с местным населением взяла на себя Аксинья, которая на любой интерес к нашим скромным персонам говорила, что мы «очень ответственные товарищи», и вопросов больше не возникало. Оказавшись в Оружейной Палате, применили Умиротворение, заодно посоветовав забыть о нашем существовании, а для надежности – еще и Отвод Глаз.

Тогда ещё всяких электронных средств слежения и в помине не было, их-то не обманешь подобными трюками! В нынешнее время действовали бы по-другому. А тогда работали по старинке, как и многие поколения до нас: одному охраннику зубы заговоришь, другому, кому-то даже трамвайный билет показали – типа наш пропуск. Один, правда, попался очень упёртый, всё норовил куда-то звонить, что-то выяснять; пришлось загнать его в глубокий сон. Так и добрались мы потихоньку до кабинета, где находился глава государства – надо признаться, совсем не в том, где ему положено быть, и куда нас направляли встречаемые на пути старушки-уборщицы. Да и делом занимался отнюдь не государственным – вместе с тремя «товарищами по партии» «забивал козла» в тёплой дружественной атмосфере. Вроде как у них перерыв на обед. Аксинья пояснила тогда – в России понятие «обеденный перерыв» очень расплывчатое и может охватывать чуть ли не половину рабочего дня, начинаясь где-то после одиннадцати и заканчиваясь ближе к трём. А потому ждать окончания доминошной партии не имеет особого смысла – вдруг кто-нибудь из заговоренных очухается и поднимет тревогу. Пришлось внушить остальным игрокам, что им срочно нужно куда-то: в туалет, позвонить домой, найти таблетку от головной боли и т.п.

Когда, наконец, синьор Никитта оказался в гордом одиночестве, мы зашли в кабинет. Для подстраховки оставили в коридоре стража, похожего на офицера, что пытался нагнать на нас страху в гостинице.

Любому попытавшемуся войти вслед за нами он сказал бы, что Первый Секретарь просит не беспокоить его в течение часа, причем тоном, не допускающим сомнений и возражений. Фон Шмейг, представившись посланцем доброй воли всего человечества, настоятельно порекомендовал «уважаемому Никитте Сергеевитчу» в интересах существования самой жизни на земле прекратить гонку вооружений и найти компромисс с Америкой в надвигающемся кризисе.