Остров чародеев 2

Вместо неё стала проявляться другая – покосившиеся ограды, раскопанные могилы и поваленные памятники, а в дальнем углу справа, за выломанным участком ограды, полуразрушенная хибара с заброшенным палисадником вокруг. Дальше начиналась лесопарковая зона, где не наблюдалось ничего необычного.

– Видите? Та развалюха и есть место жительства колдуна. О прежнем её предназначении не берусь судить: скорей всего домишко одного из сторожей, уже переселившихся к тем, кого опекал при жизни.

– А где тогда обитает нынешний сторож?

– О, у него куда более комфортабельное жилище неподалеку отсюда.

Видите во-он тот дом с противоположной стороны улицы? Там он и живет. Зачарованный на некритическое восприятие действительности. Я это выяснил, разыскав его и расспросив о происходящем, а заодно и проверив магометром. Он прекрасно осведомлен, что творится в подведомственном хозяйстве, но не видит в том ничего особенного. Правда, и эту информацию выложил под изрядным нажимом, а так все твердил как попугай – знать ничего не знает, и ситуация под контролем. Я не стал снимать с него блаженное состояние полного благодушия: сделаю потом, после успешного завершения миссии.

– А некромант не может нас сейчас видеть или слышать? – вклинился в обсуждение Денис.

– Вряд ли: тёмные колдуны за редким исключением бодрствуют ночью, а поутру отсыпаются, приходя в себя где-нибудь после полудня. И если бы не требовался сбор доказательств, взяли бы его прямо сейчас, совершенно тёпленьким.

– Но где гарантия, что он начнет экспериментировать именно сегодня ночью!? – нетерпеливо высказался Тим.

На это Мастер Бенито лишь загадочно усмехнулся, и их маленькая компания покинула кладбище.

Поскольку ни у кого не было особого желания сразу возвращаться в гостиницу, они прогулялись по улицам. Уютный старый городишко, размером едва ли не меньше Игримска, однако какой контраст – словно разные планеты. Здесь во всем чувствовалось спокойствие, сытость и довольство – и в неторопливых движениях булочника, раскладывающего на прилавке свой товар, и в автомобилях, передвигающихся со скоростью, наверное, не более тридцати миль в час, равно как и пешеходах, терпеливо дожидающихся зеленого сигнала светофора, даже если во всей округе не видно ни одной машины, и в спокойной отстраненной беседе пенсионеров, одновременно подкармливающих голубей на центральной площади, у конного памятника какому-то генералу.

Даже лица людей другие – более безмятежные, одухотворенные.