Кукольная лавка для импресарио

Вы зря тратите деньги на это вино, сказала буфетная девица, нависая грудью, я могла бы научить кое-кого манерам, будь у вас деньги на столик в приличном заведении.

Сомелье рифмуется с декольте, но в жизни это редко совместимо, сказал я, и симпатичный зад искательницы развлечений обиженно завилял к стойке.

Упоминание о деньгах вернуло меня к газете – так из ничего, вопреки драматургическим законам, возникает нечто.

В недавней хронике, гримасничая сквозь табачный дым, солидный горожанин из ревности к приезжему проходимцу убил молодую жену и возился с её механической копией – скучная провинциальная история.

Тело жертвы, впрочем, обнаружено не было. Хроникёр путался в технических терминах – перипетии сюжета касались качества изготовления копии, и автор, уставший от выявления подробностей подделки, вынес в заголовок оригинал Лауры.

В скучных историях разбросаны жемчужины, цена которых выявляется со временем. Бойкий ревнивец был осужден обществом и судом, и то, что состоявшаяся казнь была задета вскользь, вызвало сочувствие к убийце.

Хроника упоминала невостребованное наследство – французские романы научили меня практичности, и я насторожился. Среди смутных бенефициаров назывались отдельные лица и учреждения – но предположительно убитая вдова не была упомянута вовсе.

То, что убийство не считается доказанным, пока не найдено тело, не смущало ни репортёра, ни редактора. Я увидел нотариальную контору, в какой поддельная вдова, скрипя пикантными деталями, подписывает наследственный акт – и то, как хорошо выполнена механическая подделка, становилось столь же важным, сколь велико было наследство.

Я задержал вздох и осмотрелся – к счастью, читать мысли в вокзальном буфете было некому.

Ассоциации путались с предположениями, и я принялся насвистывать лёгкую песенку в ми бемоль мажор, и сложная рулада вышла с первой попытки.

Милая песенка, сказала отходчивая девица, но какая-то старомодная.

Я был молод и называл себя импресарио, сказал я, и девица рассмеялась.

Импресарио – это вроде карманного воришки, сказала она сквозь смех, и вы не слишком старый, и напрасно отказали бедной девушке.

Импресарио – это вроде заклинателя змей, и мадемуазель неправильно меня поняла, сказал я через буфетный зал, пара уроков мне не повредит.

Вы обманщик, сказала девица поезд отчаливает через минуту.

В купе ждал саквояж – полезные дорожные мелочи вперемешку с артефактами бесполезного прошлого.

Я остаюсь, сказал я, деньги найдутся.