Кукольная лавка для импресарио

Потусторонняя сила кукольной привлекательности прошла без следа, и теперь я мог овладеть куклой без ущерба для самомнения – угроза постыдного диагноза миновала, и я оставался нормальным обывателем, владеющим удобным приспособлением для развлечения, и остаточная страсть толкала к постели так по-приятельски, что я растрогался.

Я присел, и погладил тускнеющие поддельные волосы – экономность пробной модели проступала в каждой детали изделия, и рука, ласкающая искусственный локон, была комплиментом этой мёртвой кукле, которая уже не была беззащитной жертвой тайных пороков или глумливой обличительницей случайной слабости, а стала моим сообщником в таком деликатном деле, как смешивание в нужных пропорциях остаточных романтических ожиданий, приливов вездесущей физиологии и случайных порнографических отпечатков памяти.

Ингредиенты смешались, и я решил, что завтра непременно куплю Клару и Адель.

Ближе к вечеру я отослал куклу в лавку – упаковочная суета и топот носильщика смешались в моей памяти с механическим эхом разочарованного кукольного вздоха, провисевшем в прихожей до утра.

глава вторая. покупка кукол

Я смотрел на кукол рассеянно, и г-н Монро не выдержал пытки неопределённостью.

Красота кукол, сказал г-н Монро, не та, к какой вы привыкли в прежней жизни, иначе вам ни за что не отличить куклу от манекена.

Проницательный владелец лавки не ошибся – я ожидал увидеть у кукол приукрашенные манекенные лица, красивых той глянцевой, натужной красотой, какой наполнены дорогие витрины старого города.

То, что я не сумел сдержать разочарования, выставляло меня снобом, и я решил объясниться.

Я не разочарован, сказал я примирительно, и куклы очаровательны, но мне нужно время, чтобы воображение сменило образцы прошлого опыта.

Я призвал прошлое на выручку – простительный приём, спасающий от безысходности настоящего.

В прошлом, сказал г-н Монро, полно миражей и ни одного достоверного подтверждения.