Мировая революция

Галстуков он не признавал, любил, чтобы шея была свободна, даже зимой, в мороз, никогда не надевал шарф. Правда, иногда джинсы сменяли темные кожаные штаны, но лишь тогда, когда он садился на свой любимый мотоцикл «Сузуки» с газотурбинным двигателем, способный выжимать более 400 километров в час. Стройный, подтянутый Любарский, с его вьющимися каштановыми волосами и ясными голубыми глазами, сводил с ума даже самых стойких женщин. Ему достаточно было только мягко улыбнуться. Однако он не был ловеласом, а посвятил себя созданию мощной бизнес-империи, которую недавно продал.

Вырученные деньги он потратил на благотворительность и лишь немного оставил себе.

– Добрый день, дорогие друзья! Рад всех видеть, – президент искренне улыбнулся, ему было очень комфортно в кругу единомышленников. Только сейчас он почувствовал дух команды, которым уже прониклись остальные участники встречи. – Пора за работу. Мы много лет говорим о модернизации и инновациях, но ничего серьезного в последние годы не происходит.

Вы сами прекрасно видите, что страна стоит на месте. Я пригласил вас, чтобы обсудить наши дальнейшие действия. Что можно и нужно сделать, чтобы мы совершили мощный рывок вперед?

Все молчали. Задача была поставлена практически нереальная.

– Позвольте, я поделюсь своими соображениями, –улыбаясь, предложил Любарский. Глаза Ксении Петровны блеснули, у них сложились самые дружеские отношения, и он стал часто советоваться с ней.

– Конечно, – закивал Тихомиров.

– Понимаете, нужно четко определить, что такое искусственный интеллект. Пока, мы думаем, что это такой супер-мозг, который будет решать за нас все задачи, мы ничего не добьемся. Мы должны понять, что искусственный интеллект – это новый уровень автоматизации. Кстати, мы были бы уже давно на первом месте, если бы Советский Союз в семидесятые годы прислушался к академику Глушко. Ну ладно, не будем о грустном. В принципе, нам надо научиться решать всего лишь несколько задач, другими словами, машины должны уметь обрабатывать зрительную информацию, распознавать речь и двигаться, более сложные автоматические процессы можно задать с помощью алгоритмов.

Но не нужно пытаться заставить машину мыслить творчески.

– Что вы предлагаете? – нахмурился Тихомиров.

– Нужно автоматизировать максимальный объем механической деятельности человека, но не нужно пытаться автоматизировать то, что является его творческой деятельностью.

Все закивали.