Мировая революция

Одна только маленькая девочка внимательно посмотрела на него, прищурилась, а потом кинулась к маме: «Мама, мама, там, наверное, наш президент». Женщина снисходительно улыбнулась и погладила ребенка по голове: «Глупышка, наш президент не ходит по таким магазинам».

Тихомиров подъехал к хрущевской пятиэтажке, поднялся на третий этаж и позвонил в квартиру. Послышались шаги, и через некоторое время дверь открыл пожилой человек.

– Антон Иванович! – радостно воскликнул президент. – Как я рад вас видеть, –Тихомиров наклонил голову в знак почтения и все-таки не удержался и обнял учителя.

– Сережа! Сережа! Неужели это ты?! – по щекам старика текли слезы. Он жил один в однокомнатной квартире. Всю свою жизнь он посвятил детям, свободного времени у него не было, отдавая себя школе, он не сумел создать семью и сейчас доживал свой век в глубоком одиночестве. Тихомиров прошел в комнату.

– Сережа, проходи сюда, попьем чайку?

. Они сели за стол и много говорили о прошлом, о школе, о жизни.

Президент несколько раз окинул взглядом кухню. Обшарпанные стены, серый потолок, старая мебель, которая давно нуждалась в замене. Он обратил внимание, сколько лекарств стоит на полке, заметил и то, что холодильник практически пуст. У Тихомирова сердце обливалось кровью, неужели страна, которую он возглавляет, не может создать более-менее нормальные условия жизни для такого замечательного человека, как его учитель. Ведь таких людей очень мало. «Я помогу ему, обязательно помогу!»

– Антон Иванович, я тут вам небольшой подарок привез, – и он достал пакет, полный деликатесов.

– Сереженька, дорогой мой! – у старика опять выступили слезы. – Мне ничего не надо, у меня все есть. Спасибо большое.

Тут только президент понял, что обидел учителя. Ведь в стране миллионы людей, которые трудились всю жизнь, и большинство из них живет так же, как и его учитель, но не каждый из них знаком с президентом. На душе у Тихомирова стало муторно: «Какой же я президент, если не могу сделать жизнь своего любимого учителя нормальной по закону, как это должно быть?!» На кухне у Антона Ивановича он снова сказал себе, что без серьезного подъема экономики не будет хорошей жизни ни у его учителя, ни у миллионов других граждан страны.

Надо было срочно начинать реформы. Времени было мало, да и затаившееся могущественная тройка могла нанести неожиданный удар.

Глава 21.