Храм ада. Восстание лжи. Книга третья. Цикл «Октаэдр. Золотой аддон»

Странные, подчас страшные видения стали преследовать девушку, лишая покоя и сна. Она была вынуждена вновь покинуть семью и отправиться на поиски Гелии, как говорилось в видениях. Мариша уже не могла противостоять им и отдалась их напору, оказавшись бессильной против этих непонятных чар.

Даже сейчас, уверенно направляясь обратно домой, она смутно понимала, что же происходило с ней тогда, в более юном возрасте.

Просека, извиваясь змеей, вела вдаль, туда, где находилась Сеш. Солнце клонилось к зениту, и бледная тусклая луна слабо виднелась на пока еще осветленном небе.

Пение птиц стало постепенно смолкать и перерастать в какое-то подобие вороньего карканья. Девушка насторожилась, ожидая опасности из леса, но чем дольше она стояла, тем менее казалась вероятность нападения. Медленно, она побрела вперед.

Где-то через милю появился неприятный трупный запах, будто кого-то растерзали дикие звери, а оставшаяся плоть осталась гнить на самом скелете.

Лес закончился резко, будто кто-то специально вырубил одиноко стоящие деревья, тем самым сделав своеобразную границу.

Три креста. Они находились как раз на стыке этих двух границ и своим видом распугивали всех, даже хищников. Неведомым образом, но они отвращали от себя всякого, кто пытался приблизиться к ним, как попыталась это сделать Мариша. Шагнув вперед, она почувствовала какую-то незримую преграду, на которую натолкнулось ее тело. Больших усилий стоило ей подавить болезненное ощущение.

Губы зашептали молитву и вся тяжесть, обрушившаяся ей на плечи, вдруг исчезла, будто ее и не было. Девушка подошла ближе.

Тела давно оказались выставлены на всеобщее обозрение. Несмотря на то, что никто из падальщиков не мог приблизиться к ним, многие части тела, например живот и грудная клетка, были провалены вовнутрь и напоминали скользкий раскислый гриб, сорванный в конце лета. Вонь стояла просто непереносимая. Девушке понадобилось собрать все силы, чтобы ее не стошнило прямо тут, у подножия креста.

Она сделала еще шаг вперед.

Чтобы не упасть в обморок, пришлось зажать нос и стараться не дышать. Она посмотрела на изуродованные лица, и тут… что-то приковало внимание Мариши. Глаза! Странное дело. Они не подверглись разложению как все остальные тала и будто живые, смотрели так же ясно, туда, откуда она пришла.

Медальон.

На груди одного из распятых висела цепочка с каким-то непонятным фигуристым значком.