Храм ада. Восстание лжи. Книга третья. Цикл «Октаэдр. Золотой аддон»

Синие блестящие латы говорили о том, что воин следит за ними и всегда содержит в наилучшем образе.

– Вы звали, госпожа? – спросил он.

– Да. Я спускаюсь. Запри здесь все и пригласи в зал мудреца.

Он поклонился и отступил в сторону. Женщина величаво прошла мимо и стала спускаться по винтовой лестнице. Все ее мысли были сейчас направлены только на одно – осмыслить то, что только что было ею прочитано. Понять, что же все-таки оказалось опущенным магами в их повествовании, что они хотели сказать, но не сказали того, чего нельзя знать другим, обычным людям как она.

Сейчас в ней боролось два духа: один требовал немедленно отправиться в путь и на месте решить все загадки; другой, напротив, говорил об опасности, о том, что можно не вернуться из этого похода, что нельзя напрасно жертвовать людьми, ведь все их жизни будут на ее совести.

Женщина вошла в зал. У стены с изображением какой-то древней битвы, стоял человек в длинном, до самого пола, балахоне с накинутым на голову капюшоном.

– Вы хотели видеть меня, госпожа? – поклонился он, шагнув в сторону.

– Да, мой верный мудрец.

– Вы, наконец-то поняли свое предназначение?

– Не до конца, но мне на многое открылись глаза, и я знаю, что делать дальше.

Она повернулась к стоящим позади воинам.

– Седлайте лошадей! Мы выступаем.

Сказ первый

Белый

– Как же нам следует поступить с этим… с этой девушкой?

Священники Храма Гелии собрались в круглом зале и о чем-то оживленно беседовали. Некоторые, в порыве наибольшего волнения, вскакивали со своих мест и, размахивая руками, что-то объясняли другим.

На кон была поставлена судьба и будущее одной девушки. В пределах их владений она появилась давно, но до сего момента скрывала свою сущность и никоем образом не выдавала истинного лица.

– Она осквернила наш Храм, самого Господа, своим появлением в этом святом месте. Она должна быть заточена в башне и предана мучительной смерти!

Руки мужчины сжались в кулак, и он стукнул ими по столу, чуть не расплескав что-то налитое в своей плошке.

– Я так не считаю, – послышалось напротив. – Это юное создание по собственной воли пришло сюда и поклялось служить Всевышнему, принеся в дар свою душу.

– Нет! Если уж она хотела быть ближе к Господу, то почему выбрала мужской Храм, а не женский?

– На все Его воля.

– Не сомневайтесь, она хотела внести в нашу духовную жизнь смуту и грязный порок разврата, – высказал свое мнение седобородый старик, тыкнув кривым пальцем в сторону двери.