ГиперStorm

– Это ты во всем виновата…

– Я? Джим…

– Замолчи!

Он снова выпил и поставил бутылку на журнальный столик с такой силой, что стекло лопнуло и длинная трещина побежала через всю столешницу. Сама бутылка уцелела. Джим, словно и не заметив этого, откинулся на подушки.

В первое мгновение Акси хотела сесть рядом с мужем, но поймала его взгляд полный ненависти. Он смотрел из под бровей, пьяным взором, прищурив один глаз и она снова почувствовала страх.

Когда-то давно она уже видела такой взгляд. В далеком, казалось забытом прошлом… Еще два месяца назад она была уверена, что никогда больше не увидит ничего подобного, никогда не будет боятся.

– Джим, что случилось? – спросила она, в последней попытке убедиться, что причина находится где-то за пределами их мирного семейного очага, хотя уже чувствовала и понимала, что это не так.

– Ты… ты со своими… генами… Это ты во всем виновата. Одна… Не говори мне… про своего… сына.

Он говорил уже с трудом, слова путались и коверкались, язык то и дело прилипал к небу и ему приходилось делать усилие чтобы сказать очередную гадость.

Эта борьба отняла все его силы и злобный взгляд померк, веки отяжелели и закрылись. Через мгновение он уже храпел, уткнувшись в подушку.

Акси стояла перед ним, почти физически ощущая как грязь, которую вылил на неё Джим, стекает по телу липким потоком зла.

Гены? Вот оно что. Вот почему уже два месяца он почти не разговаривает со мной. Терпел значит всё это время, а сегодня высказал. Я виновата? СВОЕГО сына… О боже, мой Винсент…

Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Медленно опустилась на пол. Обида сжала сердце стальным обручем.

Вот как… виновата одна. Во всём. Мои гены. Мой сын…

Словно почувствовав, что матери плохо, из спальне раздался тонкий крик ребенка. Слезы мгновенно высохли. Акси вбежала в комнату и склонилась над кроваткой.

Мой сын. Мои проблемы.

Компьютер услужливо сообщил:

– Маршрут для разгона открыт. Линия 1117-Л. Прошу разрешения на запуск нейтринного двигателя.

Акси выдохнула комок тяжелых воспоминаний и со злобной решимостью отдала команду:

– Запуск нейтрино разрешаю! Обратный отсчет.

– Девять! Восемь!..

Системы корабля оживились, загудели скрытые приводы, мониторы запестрили графиками и колонками показателей. Кресло пилота наклонилось принимая почти горизонтальное положение. Через каналы подключенные к скафандру в тело впились десятки игл, делая инъекцию для преодоления перегрузок.