ГиперStorm

Размер плато на которое её угораздило приземлиться не превышал пары теннисных кортов, а первоначальное впечатление масштаба было вызвано необычайными размерами растительности, скрывающей края скалы.

В одном месте высота обрыва казалась поменьше, всего метров пятнадцать, но и этого было достаточно, чтобы на плато не могли пробраться животные, они попросту не смогли бы сюда забраться. Это немного объясняло причину странной тишины. Но ведь птицы-то могут сюда залетать?

Все ближайшие скалы возвышались на одном и том же уровне, отчего складывалось впечатление что в результате какого-то чудовищного катаклизма, разрушившего долину, часть земли попросту провалилась, оставив каменные персты одиноко торчать среди бушующей стихии.

Вполне вероятно, что беды натворил мощнейший поток воды, обрушившийся из ледника после экстремального потепления. Постепенно растительность заполонила округу и деревья опоясали скалы непроницаемым кольцом, а некоторые пытались даже вскарабкаться по отвесным стенам, цепляясь корнями за малейшие выемки и щели.

Края самой долины, усеянной скалистыми шипами, плотным кольцом охватывали горы, покрытые лесом; как раз за ними вчера скрылось солнце неведомой планеты. Кое-где блестели быстрые ручьи, разрезающие заросли и вьющиеся у подножия скал гигантскими серебристыми змеями. В самом конце долины поднимался густой туман, намекая на достаточно большой водоем, возможно озеро или реку.

Акси смотрела на освещенную лучами молодого солнца долину и чувствовала как подступает тошнотворный ползучий страх. Поднимаясь от самого низа живота, сжимая желудок, сдавливая сердце, он уже щекотал гортань и пускал свои ловки щупальца в позвоночник, покалывая кожу тысячами игл, которые в народе обычно зовут «мурашками». Это был не тот страх, который заставляет юных девиц визжать от прикосновения к ноге чего-нибудь холодного и скользкого, и не панический ужас безысходности от которого коченеют руки даже у матерых бойцов спецназа.

Это был страх неизвестности, непонимания того, что тебя ждет в ближайшем будущем и ощущение, что ты совершенно один перед целым миром в котором, вполне вероятно, каждый встречный может оказаться врагом.

Однажды она уже испытывала такие чувства.