ГиперStorm

Красивое серебристое покрытие «Персефоны», которым так гордилась Аксия, оказалось сплошь покрыто следами присутствия недружелюбных посетителей: метал поцарапан, выщерблен, кое-где виднелись даже вмятины, хотя возможно они образовались от ударов поломанных деревьев, заброшенных сокрушительной силой урагана; в некоторых местах полностью раскурочено навесное оборудование: радары, антенны, камеры – всё что выступало над гладкой поверхностью корпуса, пусть даже на несколько сантиметров, подверглось беспощадной атаке птиц.

Удивительно, что стекло кабины выдержало нападение.

Акси обходила катер с кормы. Сопла двигателей уцелели, но забиты ветками, листьями и прочим мусором, нанесенным ветром. Потоки воды стекая с корпуса, образовали целые реки и промыли длинные кривые русла до самого обрыва, откуда без остатка стекли вниз высокими водопадами. Впечатляющая наверное была картина.

Одно из деревьев, сломленное бурей, рухнуло вдоль корабля и, оценивая толщину ствола (а ствол был не менее полутора метров в диметре и около сорока в длину), Акси поблагодарила бога за то, что этот гигант не упал на кабину.

Гарантировать прочность стекла в таком случае сложно – масса помноженная на скорость падения и мощь урагана могла сыграть решающую роль.

Акси подошла у павшему великану и прикоснулась к рубцеватой коре. Рука была в перчатке, но и через ткань чувствовалась живая, настоящая шероховатость. Всё реально. Всё по настоящему.

Она сделала еще пару шагов, не отпуская руку от дерева, и едва не упала, обо что-то споткнувшись.

Равновесие удалось удержать только схватившись за ветку. Выругавшись Акси повернулась посмотреть, за что она зацепилась, и оцепенела от ужаса. Из-под ствола дерева, скрючившись в предсмертной судороге, торчало какое-то существо.

Длинное, сегментированное тело, шириной не меньше чем в четыре ладони, черный, блестящий как перламутр, хитиновый панцирь, по обеим сторонам десятки суставчатых отростков, похожих на обгорелые кукурузные кочерыжки.

В памяти тотчас всплыли образы отвратительных обитателей южноамериканских резерваций, к счастью так и не проникших на континент, и по-прежнему терзающих лишь жителей Амазонии. Существо напоминало земную сколопендру, но раз в тридцать больше.

Сломленное бурей дерево расплющило гигантскую многоножку и несколько сегментов лопнули, как перезрелые арбузы, выдавив наружу мерзкую на вид зеленоватую жидкость; штук пять оторванных лапок прилипли к коре.