Вдохновение ада

Мне, кстати, недавно подарили хорошее вино, я уж и забыл про него…

– Ой, нет, давайте все-таки в другой раз, – отказалась Сияна, правда не очень уверенно.

– По одному бокалу, больше не предлагаю, – Денисов расплылся в улыбке, которая вещала: «Нельзя же всего бояться, ты же не ребенок».

– Ну… хорошо.

Денисов ушел в подсобное помещение и через пару минут возвратился, держа в руках бутылку вина и небольшой поднос, на котором лежали конфеты и фрукты.

Звон бокалов пронзил почему-то Сияну насквозь, ну по крайней мере в это мгновение ей так показалось.

– Ну, за знакомство! – провозгласил радостно Денисов, загадочно рассматривая гостью.

– Да, за знакомство.

– Или все-таки допьем вино, хорошее, чего его хранить?

– Нет, спасибо, мне уже и некогда, нужно идти, – засобиралась Сияна, взглянув на часы.

– Жаль. Ну, до свидания, – сказал продавец, слегка подчеркнув слово «свидания».

– До свидания, – тихо и спешно пролепетала девушка.

Одна смелая и безрассудная часть Сияны очень хотела остаться и искала какой-нибудь нелегкомысленный повод задержаться, но другая часть – домашняя и опасливая, которая всегда пользовалась приоритетом, – хотела быстрее уйти.

Так как первая часть не представила серьезные доказательства в свою защиту, то вторая легко одержала победу, после чего Сияна развернулась и пошла к выходу.

– Подождите, – окликнул Денисов уходящую и из ящика стола вынул книгу. – Вот, это подарок. Приходите к нам еще.

– Да, спасибо, – растерянно ответила девушка.

4

Когда Сияна пришла домой, весь раствор чувств внутри нее клокотал и преображал сам себя, и разброс ощущений падал от воздушной нежности до неподъемной подавленности.

Она не умела хорошо скрывать своих чувств, и Фебин давно уже увидел, что в жене что-то изменилось, и не в лучшую сторону для него.

Но Фебин не спешил объясняться с женой. Он, конечно, испытывал большой дискомфорт и сильное любопытство, но назло хотел выждать, чтобы ситуация усугубилась еще более.

Вообще он не раз специально бездействовал тогда, когда остальные бы пытались выгадать себе что-то, и поэтому Фебина часто не понимали. А он чувствовал какой-то шик от этого просаживания шансов, которые ему давала жизнь, иногда с довольной усмешкой, иногда с презрительным раздражением. То ли это была странная форма гордости, то ли чувство бессмысленности жизни, то ли все это вместе, а может, что-то совсем иное, но это было характерной чертой Фебина.