Неделимые

– Здесь вокруг работают мёртвые. Если не умеете летать, можете легко потеряться в наших копях, – неожиданно прокряхтел он. – Я вас отвезу, так будет вернее. Да и нельзя мне ослушаться повелителя…

В целом, костлявый прав. Ну нас ведь тут ни компаса, ни навигатора.

– Ну когда ты ещё на такой «красоте» покатаешься? – говорю Нике, пожимая плечами.

– Я ещё не сошла с ума, чтобы считать «вот это» красивым… – с омерзением ответила подруга.

Кое-как забрались, преодолев отвращение, и скрипучая колесница тронулась.

Мне казалось, что Ника будет всю дорогу плеваться и жаловаться на тряску, но она закрыла глаза и снова сосредоточилась.

– Новое платье выдумываешь? – решаю поинтересоваться.

– Заткнись… Я пытаюсь сделать хоть что-то полезное, – прошипела брюнетка, не открывая глаз. – Зову этого Ифрита силой мысли… Раз мы его, кхм, «игрушки» или подчинённые, он должен на нас как-то реагировать. Не хочу искать его по всему аду – пусть сам явится к нам. Может, в замке магический сигнал заглушался, а здесь что-то получится…

– А как ты его зовёшь? «Эй ты, кусок дерьма, выходи на связь»?

– И как ты догадался…

– Ну нельзя же так.

Ты ж понимай хоть немного, где оказалась. Тут, блин, замки и какие-то полубоги. А Ифрит типа один из местных повелителей. Попробуй как-нибудь… Что-то вроде: «Хозяин, услышь мой зов! Внемли, о великий!»

– Вот я ещё какого-то урода «хозяином» не называла! Оставь свои больные эротические фантазии при себе. И помолчи… Эта агудина так трясётся, что я сосредоточиться не могу.

Умолкаю и оглядываюсь вокруг – на безрадостный пейзаж из камней, грязи и копошащихся во всём этом мертвецов. «В полях» их оказалось не сотня и не тысяча… Десятки, сотни тысяч! Хотя, чему удивляться? Сколько людей ежедневно умирает на земле… И большинство из них попадает именно к Некроманту. Да у него тут должны быть миллионы слуг!

Но это наверняка зависит от того, как быстро мертвецы переходят из разряда новичков к бездушным наборам костей, полностью утратившим память. Интересно, конечно, долго ли души существуют после смерти… Может, стоит расспросить об этом нашего «кучера», что управляет колесницей? Он ведь, вроде, самый умный среди местных работяг.

Я наклонился к три тысячи семьсот двадцать восьмому и тихо заговорил с ним.

– Эй, скелет… А как долго ваш брат живёт здесь, пока не растеряет все воспоминания?

Костлявый отшатнулся в испуге, но всё же ответил.

– Это место высасывает память постепенно, но неумолимо, – прокряхтел он.