А еще был случай… Записки репортера

* * *

Доброта лучше красоты.

    Генрих Гейне.

Утром меня чуть ли не у входа в цех встретили ребята.

– Посмотри, это не твоя ли ручка?

Я взял ее и мне стало не по себе.

– Моя! Откуда?

– Да вот, нашлась…

Скажу в скобках. Позже, недели через две-три мазурики рассказали, что ручку искал весь воровской Хабаровск. По цепочке было передано: у учителя наших парней в театре увели такую-то ручку. Срок – один день.

К концу дня самописка была найдена.

С тех пор я никогда не ношу авторучку в верхнем кармане пиджака – напоказ.

…Соседки судки достали. На следующий день я во всеоружии пошел в столовую. Повариха удивилась:

– Уже достал посуду? Какой проворный оказался!

– Да не я достал.

– А кто? Ты же без родителей здесь…

– Ругаться не будете?

– Если не украл, не буду.

– Со мной в общежитии живут две девчонки. Ученицы в типографии. Хлебные карточки у них рабочие, но зарплата ученическая, очень маленькая. Гроши. Голодают подружки. Даже домой на выходные не поедешь – у родителей подкормиться.

Они родом с реки Зея. Это в Амурской области, дальше Благовещенска…

Когда вы мне сказали про судки, я им и говорю: найдите эти штуки, все вместе и поедим горячего понемногу. Вот они и достали у теток в типографии.

Повариха ругать меня не стала, но и не хвалила. Налила супу от души, спасибо ей. А в общежитии уже поджидали соседки. Суп всем пришелся по вкусу.

* * *

Забывайте обиды,

Но никогда не забывайте доброту.

    Конфуций.

В цехе дела у меня шли нормально.

Правда, не очень нравилось работать в вечернюю смену – редко удавалось уходить домой вовремя.

Вообще-то второй смены полиграфисты сторонились чаще всего по одной причине.

Заковыка состояла в том, что Сталин предпочитал работать до поздней ночи. Москва засыпала в темных квартирах, а в известном окне в Кремле горел свет. Руководители высоких рангов присматривались: не потух ли? Они отправлялись спать не раньше, чем удостоверились, что Иосиф Виссарионович, наконец, почил.

Точно так же редакторы ежедневных газет ждали этих заветных минут: дремали за своими письменными столами до отбоя.

А отбой давало ТАСС. Оно сообщало, что прекращает работу на сегодня и срочных материалов передавать не будет. Вслед за этим отбывали по домам редактор и мы, верстальщики, корректоры, линотиписты.

Через несколько лет, уже в другом городе, я был участником изумительного приключения. Газета была готова, но ТАСС не давало отбоя.