Прекрасный мир будущего. Часть 1

Некоторые здания разрушены полностью, несколько из них до сих пор дымили, иногда мелькали силуэты мутировавших животных, за которыми велась оживлённая охота с вертолётов. Людей не видно, а вот трупы изредка попадались на глаза. Первого я увидел, когда мы вылетали с базы. Осколочных и пулевых ранений у него не было. Сделал вывод, что он погиб от последствий газовой атаки. Получается, оставшихся в городе людей уничтожили, а мутировавших животных зачистить не удалось.

Они, скорее всего, спрятались в зазеркалье или успели изменить свои тела, чтобы нейтрализовать действие яда.

Когда мы вылетели за пределы города, я обратил внимание на прорытую вдоль границы траншею и выложенную вдоль неё колючую проволоку. Вдоль траншеи вырубали деревья. Вокруг города несчётное количество военнослужащих, полицмейстеров и бронированных боевых машин.

– Такое ощущение, что половину армейских подразделений страны пригнали сюда, – высказался бывший боец спецназа.

– Рептилоиды думают, что изолировали этот населённый пункт и локализовали угрозу, но изменённые животные уже вырвались за черту города и в ближайшее время сами начнут охотиться на рептилоидов, – объяснил Тор.

– Для чего им охотиться? – спросил тот же боец.

– Симбионты генетически запрограммированы для атаки на рептилоидов. Теперь у животных–мутантов три цели: усилить себя, расплодиться и ликвидировать рептилоидов. Противник впервые столкнётся с новейшей разработкой наших генетиков. Скоро они пожалеют о том, что спустились на вашу планету.

Неужели бойцы не понимают, что скоро хищные твари уничтожат всех их родственников? А каким ещё образом изменённые животные найдут для себя белковую пищу? В продуктовом магазине купят? Самое главное, я понял из слов Тора, что симбионты могут увеличивать численность животных—мутантов.

А из этого следует вывод, что и себя они тоже размножат. Интересно, сколько времени займёт изменение экосистемы планеты. Как объяснить Ласту, что им манипулируют?

Как только мы потеряли из видимости город, платформа быстро набрала крейсерскую скорость и направилась на низкой высоте в сторону Хоррэйского полуострова.

Летели мы, в основном, над лесистой местностью, и только в самом начале маршрута внизу мелькали сельхозугодья.

Уже в сумерках мы прилетели в Верхнюю Хоррэю. Во время полёта Ласт пребывал в неописуемом восторге и с детским любопытством рассматривал пейзажи, а я обратил внимание, что над огромной территорией, где мы пролетали, нависли плотные тёмно–серые облака.