Цепная реакция. Сборник

Опередив ее и еще раз задев, теперь локтем, сумочку девушки – чтобы показать, что ее предыдущее «что-то» не таило в себе никакой угрозы – Кузьма просочился вперед и выскользнул на платформу перед своей жертвой.

Оказавшись на станции, Кузьма тут же шагнул в сторону перехода на «Лубянку». Гущин обернулся, увидел Богданова и махнул ему рукой на удалявшуюся в другую сторону девушку. Тот кивнул. Тогда Гущин бросился к Кузьме.

– Секунду!

– Что? – Кузьма не верил своим глазам. – Опять?

– Руки, чтоб я видел! – рявкнул Гущин, напрягая глаза.

 – Только попробуй мне скинуть, зубы выбью, понял?

Девушка, которой Богданов торопливо объяснил, в чем дело, бросилась проверять сумочку. Ее глаза расширились, когда она обнаружила отсутствие кошелька.

– Его нет! Мои деньги… Их нет!

Богданов едва не крякнул от удовольствия.

– Пройдемте с нами.

В этот день на их станции от оперативников дежурил Курилин. Богданов похвалился ему, связавшись по служебному телефону, что они взяли Кузьму, и, как всегда, предложил это дело вечером отметить.

Если бы день прошел впустую, они все равно что-нибудь, да отмечали бы, поэтому Курилин согласился. Но дождаться приятеля и новичка-Гущина в стенах ОВД ему не удалось – рация захрипела, телефоны зазвонили наперебой, и Курилин узнал о произошедшем на их родной станции ЧП.

Когда он прибыл на платформу, где неизвестный парень с рюкзаком сломя голову сиганул под поезд, та была уже забита коллегами и работниками метрополитена.

Движение на ветке приостановили на несколько минут – на время, которое понадобилось, чтобы найти между поездом и задней стеной тоннеля, облицованной мрамором, обмякшее тело неизвестного с переломанными костями, и выудить его на поверхность. Труп положили в конце платформы, за крайней колонной, и, чтобы не смущать пассажиров, даже отгородили его металлическим заборчиком и накрыли куском брезента.

– Карманы обыскали?

– Нет, когда бы?

– Перчатки дай.

– Свои надо иметь, ты ж дежурный.

– Так дашь перчатки или нет? Эй, вы, мужики, загородите нас, а то вдруг тут особо чувствительные ходят…

Натянув латексные перчатки на руки, Курилин откинул кусок брезента. Трое постовых, как маленькие лебедята в том спектакле, зашевелились и нестройным рядом заслонили картину от случайных взоров с платформы. Курилин быстро пошарил по карманам.

– Документов нет. Вот черт… Лопатника тоже. Ключи… Хм. А, вот они.