Цепная реакция. Сборник

 – Сектанты какие-нибудь? Диверсанты? Шпионы?

– Сообщники прыгуна теперь ищут то, что спер у прыгуна Кадык. Но они не знают, что это был именно Кадык. Поэтому они пошли по самому простому пути. Навели справки и узнали, кто в Москве наверняка знает если и не всех, то многих карманников.

– Шарик!

– Угу. Шарик всю жизнь чистил карманы и заводил знакомства, за это и пострадал. Они резали ему пальцы до тех пор, пока он не назвал все имена. Имена щипачей, которые работают в нашей части метрополитена.

– Среди них наш старый знакомый Кузьма, – кивнул Гущин. – Все правильно.

– Элементарно, Уотсон. Кузьму тоже пытали. Наверняка спрашивали, спер ли он то, что было у прыгуна. Кузьма, конечно, ничего не брал, но ему вряд ли поверили. Они не собирались отпускать его живым. Не знаю, что у них за дело, но ставки там, походу, очень высоки.

– Это и напрягает.

– А что мы знаем про Кузьму, Антон?

– Мы знаем, что он был, честно говоря, конченная мразь и беспредельщик, раз на нас заяву написал.

– Это само собой. Что мы знаем о нем еще? – видя, что Гущин не может сообразить, Богданов ответил сам: – Мы знаем, что он часто работает в паре с Вахой. И Ваха наверняка был одним из тех, кого своим убийцам назвал Шарик перед смертью.

Проблема была в том, что у них не имелось адреса Вахи – по той простой причине, что Ваха был, как и многие карманники, приезжим и не имел в Москве ни прописки, ни постоянного адреса. Был его сотовый телефон, но еще в отделе Богданов позвонил на него.

Номер оказался заблокирован. Порывшись в памяти, Богданов вспомнил эпизод, произошедший полтора года назад, когда они – тогда еще с Курилиным – брали Ваху в ходе рейда на Калужско-Рижской ветке. И имя любовницы щипача, которая в прошлый раз вытаскивала Ваху из камеры. Именно к ней опера и направлялись.

– Вы? – затрепетала толстая мадам в застиранном халате, открыв дверь и увидев перед собой физиономию Богданова. – Что вам надо, чего вы приперлись?

– Кто там, Людочка? – донесся из глубины квартиры мужской баритон.

– Никто, Алешенька, соседка! – приторно протянула мадам, выскользнула из квартиры и зашипела: – Идите отсюда! У меня муж дома!

– Ой, как интересно, – обрадовался Богданов. – Он же у тебя вроде дальнобойщик? А когда он сваливает зарабатывать деньги для своей Людочки, Людочка пускается в пляс и отжигает с горячим джигитом Вахой?

– Чего надо?! – мадам шипела так, что летела слюна.