Дорога смерти – 3. Игра с огнём

Пока не стало ясно, что за убийство Зубова их никто не ищет. И тогда они стали готовиться к убийствам на трассе.

В коридоре показался Головин. Энергично шагая, он двинулся к кабинету Бегина. Рябцев окликнул его. Подойдя, Головин сунул Бегину бумажку:

– Пробили номер двигателя «шевроле». И прикиньте, машина в угоне не числится. Принадлежит пенсионеру из Бутово.

Пенсионера звали Иннокентий Климкин. Когда Бегин и Рябцев приехали к мужчине, у него были гости. Голоса, детский смех, топот ног.

– Дети пришли, дочь с мужем и внуками, – пояснил он, тревожно поглядывая на визитеров.

 – Чем обязан? Ко мне с роду полиция не приходила. И даже милиция не захаживала.

– Где вы были сегодня ночью? – грозно прорычал Рябцев. – И кто может это подтвердить?

Климкин онемел.

– А что случилось? Я… дома был.

– На ваше имя оформлен автомобиль «шевролле-лачетти», госномер а114ук, – сказал Бегин, сверяясь с блокнотом. – Это ваша машина, все правильно?

– Нет…

– То есть как нет?

По лицу Климкина пробежала рябь – он пытался понять, что происходит.

– Погодите. В машине дело? А что случилось? Я ее продал.

– Она оформлена на ваше имя, – повторил Бегин.

– Так я это… продал по доверенности. Машина-то у меня не самая новая была. Ходовая хорошая, а вот кузов гнилой весь. В подземном гараже она у меня стояла, а там течет все, капает… Всего за 90 тысяч продать пришлось, дороже не брал никто. А тот парень сказал, что у него времени нет на оформление, а машина срочно нужна. Платил сразу.

Да и я знаю, что многие так делают. В смысле, по доверенности продают. А что произошло-то вообще?

– Когда вы ее продали? Сколько времени прошло?

– Месяца полтора… Где-то полтора, да.

– Вы можете подтвердить, что продали машину?

– Конечно. Я ему доверенность написал, а он мне расписку. Сейчас, подождите.

Бормоча что-то под нос, Климкин скрылся за дверью. Рябцев вздохнул.

– Ты ж не думал, что все будет так просто, да?

Дверь осталась приоткрытой. Изнутри доносились голоса.

Вот заговорил Климкин, его голос звучал встревоженно. Остальные голоса вторили ему в той же интонации. Захлопали дверцы шкафа. Потом где-то рядом послышался шорох ног, и из квартиры на визитеров выглянула девочка лет пяти в розовом платье.

– Ой. Это кто? Мама, это дяди?

Рябцев тут же подумал о Вике. Если у них будет дочь, то лет через пять точно такая же девчушка будет бегать по их квартире. Даже не верилось.

– Иди к маме. С чужими дядями говорить нельзя.