Один из нас

А вечером – что вы думаете?

– Что?

– Нашел, с кем выпить! Вон там вон, на детской площадке, – бабушка махнула палочкой вглубь двора, – Они там вечно околачиваются. Будто для них строили. Дети, тоже мне… Чем такие дети, лучше никаких, чесс слово.

– Ваша правда, бабуль. Значит, он там был? И как долго? Допоздна, наверное? Или потом ушел куда-то?

Она снова крякнула.

– Ушел, да куда он уйдет! Я уже спать ложилась, они там все пили пиво свое. В окно слышала их матюки. Животные, чесс слово, даже хуже. Животные хоть тупые, да хотя бы не пьют, правда?

– Не все, – согласился Сечин.

 – Это точно воскресенье было?

– Точно-точно. Мне Никитична рассказывала, она в окно видела, как часов в двенадцать ночи к ним милиция подъехала. Ну, не такие как вы, а эти, настоящие.

– Настоящей меня еще поискать надо, – оскорбился Сечин.

– В смысле, в форме. Подъехали, разогнали их. Так половина алкашей к этому Огосяну пошла и дома у него еще буянили часа два. Животные, чесс слово…

***

Работа на стройке продолжалась до обеда.

Криминалисты сделали снимки и слепки следов предполагаемого убийцы в кроссовках. Следователь окунулся в работу по составлению протокола места преступления. Все это время рабочие кучковались в стороне – им не давали ни работать, ни расходиться. Затем Туров и Матвеев принялись за опрос ставших заложниками ситуации работяг.

– Ни с кем Геннадич не ругался, – упорствовал один. – Он нормальный мужик, давно у нас бригадиром. Он половину народа сюда и подтянул. Кто будет ругаться с тем, кто его кормит?

– Всякое бывает, – позже возражал другой.

 – Все люди. Один не придет, второй забухает… Как везде, понимаете? Но чтобы убивать…

– Павлов часто по вечерам задерживался?

– Редко. Только когда деньги привозили, он оставался…

– Деньги? – насторожился Туров.

– Ну да. Вы не знали?

– О чем?

– Так это… Нам сегодня зарплату должны были выдать. За месяц. Вчера Геннадич сказал, что заказчик расплатился за часть выполненных работ и что завтра, мол, мы получим свое.

Это было уже что-то. Оказалось, налицо банальное ограбление.

– А о какой сумме идет речь?

Об этом знал один из рабочих – именно он накануне ездил вместе с Павловым к заказчику за деньгами. С ним говорил Матвеев.

– Геннадич забрал у заказчика 587 тысяч. Сказал, пока мы ехали.

– То есть, вы знали, о какой сумме речь?

– Я? Ну да. Говорю же, мы вместе ездили за деньгами…

– Что вы вчера делали после работы?

– Я? – растерялся рабочий.