Рожденный убивать

Слушай напарника, Фокин машинально достал пачку сигарет. Уже выуживая одну, он наткнулся на красноречивый взгляд Аксенова и со вздохом снова спрятал сигареты в карман.

– Ханыгин мне сегодня не понравился, – задумчиво сказал Аксенов. – Знаешь… У меня подозрение возникло, как будто он чего-то боится.

– Ясен пень, боится, – хмыкнул Фокин. – Его с поличным замели!

– Дело не в этом.

– А в чем?

Аксенов молча пожал плечами. Он на самом деле не знал.

Пока.

Глядя сквозь голени, Аксенов увидел проскользнувшие мимо двери в гостиную ноги Ольги.

Проснулась, подумал он, следя за дыханием. Медленный вдох – плавный выдох. Он стоял в уттанасане, согнувшись в поясе так, что лбом он доставал до собственных голеней. Медленный вдох – плавный выдох.

Медленно Аксенов переместился в шванасану, встав широкой буквой Л.

В комнату, он услышал, заглянула Ольга.

– Завтракать будешь?

– Угу.

– Ты же меня подбросишь на работу? Мне бы сегодня пораньше. У нас там какое-то собрание планируется опять…

– Угу.

– Тебе еще долго?

Аксенов невольно вздохнул.

– Нет.

– Мы же не опоздаем?

Черт возьми, подумал он, почему ты проснулась именно сейчас.

– Нет.

Ольга недовольно покосилась на застывшего в асане Аксенова, который словно не понимал, что ей нужно на работу пораньше. Поджав губы, она отправилась на кухню и принялась – Аксенов подумал, что демонстративно громко – греметь тарелками.

Аксенов и Ольга были женаты три года. Познакомились в типичной для любого опера ситуации – она была свидетельницей по делу, над которым работал Аксенов.

Поначалу отношения напоминали идиллию, но вскоре выяснилось – все не так, как кажется. Они были разные. Ольга была раздражительной, но главное – катастрофически неуверенной в себе. Любую неприятность она несла в дом, а у Аксенова хватало своих проблем. Выслушивать каждый вечер двухчасовые истории о том, как ее не любят на работе и как ей не везет в карьере, для него было слишком. Плюс его собственная служба, на которой он пропадал сутками. Одним словом, сейчас их отношения были странными – до отчуждения, конечно, не доходило, но сказать про Аксеновых «они живут душа в душу» явно было нельзя.

Медленный вдох – плавный выдох. Аксенов медленно перешел в бухджангасану – лег на живот и, отталкивая себя руками, прогнулся максимально назад. Глаза увидели верхнюю часть двери в комнату. И перевернутую голову вернувшейся Ольги.

– Денис, ты не можешь поторопиться? Мне реально пораньше надо.

Черт.