Убойная линия. Крутые меры

А учителя, которые пишут с ошибками?

Мельник явно вчера выпил – у него на физиономии было изображено страдание. Трогая голову, он махнул на Клюкина:

– О чем это он?

– Даже не спрашивай, – попросил я.

Горшков же воспринял странную речь Клюкина со всей серьезностью. Подумал и выдал:

– Все беда в непрофессионалах?

Клюкин торжествующе щелкнул пальцами.

– В точку. Дилетанты. Они повсюду. Вот когда мы были маленькими и думали про двадцать первый век, который когда-нибудь застанем, что мы о нем думали? Что это будет высоких технологий, или, там, век космических открытий? А вот утритесь все.

Двадцать первый век – век дилетантов. Тех, кто хочет бабла, но не хочет ничего уметь, чтобы заработать их. Понимаешь?

Горшков начал тревожиться за Клюкина.

– Ты вчера выпил, да?

Неизвестно, как долго эта бессмыслица продолжалась бы, если бы в кабинет не заглянул Василич.

– Все в сборе? На развод.

Василич – наш старший опер. Проще говоря, руководитель подразделения.

Промежуточное звено между нами, исполнителями, и начальником убойного отдела – подполковником Варецким.

Удивительное дело. Василич (Алексей Васильевич Харитонов, так его зовут, хотя вспомнить это непросто – для нас он просто Василич) и Варецкий одного возраста. Они одногодки. Обоим по полтиннику. Но толстый и запустивший себя Василич выглядит лет на десять старше Варецкого. Последний же – подтянутый, даже спортивный сукин сын. По характеру они отличались так же кардинально, как и внешне.

Василич был добряком, ставившим себе задачу сглаживать острые углы. Варецкий был неприятным и жестким типом. Как и для многих в ментуре, для него главное в работе – это движение по карьерной лестнице вверх. Варецкий мыслил исключительно этими категориями. Он был на короткой ноге с начальником управления уголовного розыска и, поговаривают, наш подполковник был первым кандидатом на его кресло после отставки шефа УУР.

Сейчас Варецкий пробегал глазами бумаги за последние сутки.

– Пять раз судимый гражданин Суриков по кличке Сурик… С фантазией у них негусто, а?

– Век дилетантов, Александр Иванович.

Варецкий не был в курсе мутных рассуждений Клюкина, а потому смерил его унылым взглядом, и Клюкин заткнулся. Варецкий покивал рапорту и уставился на меня.

– Силин, созвонись со следаком. Надо закреплять чистуху. Желательно с выводкой на место.