Мыша и Дэн

Лишь только заалел рассвет, а пичуги расселись по берёзкам на свой утренний концерт, возле ворот послышался скрип тормозов и в видеофоне раздался до неприличия бодрый голос Николая:

– Меня не ждали, а я припёрся.

Вся спесь с него слетела, когда на пороге его встретила Нина с ковшом воды:

– Испей, путник, водицы студёной, да до дна, чтобы хозяев не обидеть.

Николай неуверенно покосился на Виктора:

– Может, лучше кофе?

– Не знаю, друг, может, кофе и лучше, но хозяйка сама знает, чем тебя потчевать.

Кристина, только вошедшая за мужем, залилась смехом:

– Так его, подружка, чтобы важности поубавилось!

Николай обречённо развёл руками:

– Чую, против меня заговор. Виктор, ты-то хоть в нём не участвуешь?

Он с надеждой посмотрел на друга, который, пряча улыбку, склонил голову:

– Не по своей воле, а по принуждению.

Дружный хохот вспугнул стайку птиц с кроны берёзы, а Нина, полив кустик розы и поставив на скамейку ковшик, направилась к подруге. Проходя мимо мужа, она обречённо вздохнула:

– Изменщик!

Кристина, обняв подругу и косясь в сторону мужчин, что-то шепнула ей на ухо, после чего они, хихикнув, прошагали в дом.

Забрав у Николая карту допуска на объекты, женщины собрались и на Кристининой машине отправились в приют. Мужчины за чашечкой кофе решили чуть задержаться, поболтав без женского внимания. Николай хитро подмигнул другу:

– Как впечатление от перспектив?

Виктор пожал плечами:

– Пока всё расплывчато. Карл с ходу такие планки задрал, что оторопь берёт.

Ещё даже примерно не наметил, с какого конца этот клубок задач разматывать.

– Да, папа Карло весь такой. Ставит цель сразу на тысячу процентов успеха, чтобы в конечном результате хотя бы четверть от них осталась.

Виктор поперхнулся кофе:

– Папа… Кто?

Николай пожал плечами:

– Карл Фридрихович – отец, основатель проекта. Отсюда и папа Карло.

– А кто он?

– Немец.

– А как же…

– Ты про сан? Тут всё сложно. Двадцать лет назад он попросил российское гражданство, принял православие и ушёл из мира.

Однако какое там, во время молитвы, ему откровение явилось и от кого, никто не знает. Десять лет назад он напрямую обратился к президенту, который ему поверил.

– А ты?

– А я верю главе моей родины.

– Извини, Николай, глупость сморозил.

– Да всё нормально. По нашему ведомству он проверен до последнего атома, а что у него в душе, то мирским наукам неизвестно. Ладно, поехали, сам на месте разберёшься.