Черный старик

Куплю мяса или, на худой конец, курицу!

– Прекрасная идея! – улыбнулся Владислав. – Действуй…

На улице пахло свежестью, сырой землей и прелыми листьями. Холодный, промытый дождем воздух бодрил не хуже шампанского. В глубине сада лениво каркала ворона. Акимов вышел на крыльцо, по привычке огляделся и, брезгливо перешагивая через грязные лужи, двинулся по направлению к деревне.

Она располагалась в низине и состояла из трех-четырех десятков домов, большей частью деревянных и порядком обветшавших. Окна некоторых были забиты досками.

В одном из дворов возилась бабка лет шестидесяти, в телогрейке и вязаном шерстяном платке.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Миша.

– Здравствуй, здравствуй, милок!

– Вы не скажете, у кого можно мяса купить?

– Никитин вчерась кабана зарезал. Видишь справа зеленый забор? Зайди к нему.

– Большое спасибо!

– Ты, чай, не здешний?

– Мы живем вон в том доме, – Акимов указал рукой в сторону леса.

В глазах старухи мелькнул испуг.

– Свят! Свят! Свят! – пробормотала она, торопливо крестясь, и шустро, насколько позволяли годы, забежала в свою избушку и с грохотом захлопнула дверь.

Из конуры возле крыльца вылез здоровенный лохматый пес и угрожающе зарычал…

Никитин оказался крепким краснолицым мужчиной лет сорока пяти. Из-под низкого лба весело смотрели маленькие живые глазки, на губах блуждала радостная улыбка. От него сильно пахло самогоном.

– Мяса?! Нет проблем! Сколько возьмешь?

– Пару килограммов.

– Отдам по шесть тысяч, но за это ты со мной выпьешь! Ни-ни! Не вздумай отказываться! Кровно обижусь!

Они зашли в светлую просторную комнату, обставленную недорогой, но добротной мебелью.

– Машка! Тащи закуску! – рявкнул Никитин, извлекая из стенного шкафа здоровенную бутыль.

– Пьянь прогорклая! С утра пораньше зенки залил! Чтоб ты лопнул от своего поганого пойла! – послышался со стороны кухни недовольный женский голос.

Тем не менее спустя минуту в комнате появилась полная моложавая женщина.

В руках она держала тарелку с солеными огурцами и крупно порезанными ломтями хлеба.

– Ну, давай по маленькой! – сказал хозяин, когда жена вышла. – Не ради пьянства, а дабы не отвыкнуть!

Акимов залпом осушил стакан, зажевал огурцом. Крепчайший самогон костром вспыхнул в желудке.

– Послушай, почему твоя соседка испугалась, узнав, что я живу в доме около леса? – неожиданно для себя спросил он.

– Темная старуха, – с набитым ртом ответил Никитин.