Хроники майора Корсакова. Том 3. Книга первая

Перевернувшись в воздухе, Лисянский приземлился на четвереньки, получил от меня ногой под ребра, с хрипом откатился к столу, с грехом пополам поднялся и принял каратистскую стойку. Лицо его из надменно-презрительного превратилось в жалкое, перекошенное от боли и… страха.

– Ну и чего ты понтовался, придурок? – искренне удивился я. – «Десятками… в стойло»… Да куда тебе! Тоже мне, супервоин! Заурядная киука-шинкай. Максимум – коричневый пояс. Слушай, тебе правда потроха отбить или сам сдашься, здоровье побережешь?!

Вместо ответа Могила вновь попытался атаковать (вот ведь упрямый дятел!), нарвался на прямой встречный в подбородок и потерял сознание.

Перевернув его лицом вниз, я защелкнул на широких кистях самозатягивающиеся наручники, сноровисто обыскал одежду, обнаружил связку ключей, сунул ее к себе в карман и осмотрелся по сторонам. Давешней красотки в помещении не было. В дальней стене виднелась распахнутая настежь дверь. В вольере с возбужденными козлом и павианом жались к решетке лысый с прыщавым. Четвероногие порно-звезды рвались с цепей, норовя дотянуться до них.

– Разобрался, изолировал, – перехватив мой взгляд, лаконично пояснил Сибирцев.

– Ни-и-и-на-а-а-ада!!! – хором верещали оба ублюдка. – Цепи непрочные. Вы-пус-ти-те-е!!! Они же нас вместо той бабы!..

– Женщина когда ушла? – не обращая на них внимания, спросил я товарища.

– Не знаю, – пожал плечами Костя. – Наверное, пока я этих в вольер закидывал.

– Ну, пойдем тогда. – Я подобрал с пола видеокамеру, убедился, что она не пострадала при падении, повесил на плечо и обратился к Сибирцеву: – Тащи наверх нашего каратиста, а я пойду первым – подстрахую.

Если там еще один пост, то попадем как куры в ощип…

Поднявшись по длинной каменной лестнице, мы очутились на заднем дворе клуба. Никакого поста там не оказалось. В небе мерцала россыпь звезд, бледно светила луна. Из окон «Альфы-К…» доносились пьяные вопли, игривые взвизгивания шлюх и обрывки непотребного пения волосатого «барда». Там вовсю продолжалось веселье.

Посреди двора стояли два одинаковых черных «Мерседеса».

– Который твой? – спросил Сибирцев очнувшегося Лисянского, с силой потянув наручники вверх.

– Об-ба-а-а! – болезненно простонал пленник. – Но левый… немного… барахлит. Хва-а-атит!

– Сигнализация? – будто не слыша его, продолжал Костя.

– Отключена! Мои тачки зде-есь никто-о-о не посмеет тронуть… Отпусти-и-и-и!

Я сделал знак напарнику. Тот немного ослабил давление.