Хроники майора Корсакова. Том 3. Книга первая

Абсолютно голая Алла надрывно храпела, вольготно разметавшись в озерце собственной блевотины. Рядом на журнальном столике гордо возвышалась опорожненная на две трети бутылка «Гжелки» и лежал на боку замызганный фужер в окружении неаппетитного вида огрызков.

«Сволочь!!! – заскрипел зубами Сибирцев. – Вот те и поговорили!!! Интересно, где она добыла водку?! Я же тут все вчера обыскал! Все вылил и выбросил! Или плохо искал?! А впрочем… свинья грязь всегда найдет!!!»

Подойдя к кровати, он брезгливо, двумя пальцами взял за горлышко бутылку и направился в туалет – «поить унитаз».

– Стой! – вдруг прозвучал за спиной сиплый, ненавидящий голос. – Не смей этого делать. Пожалеешь!!!

Майор резко обернулся. Супружница уже не лежала, а сидела враскорячку на облеванной постели, вперившись в него мутным, бешеным взглядом.

– Отдай, гад! – зло потребовала она. – Молодость мою загубил, жизнь испортил, а теперь день рождения поганишь?! Сука! Пидор! Козел мутный!.. – тут именинница смачно рыгнула и с треском испортила воздух.

 – Просю пардону, – издевательски скривила она опухшее лицо с прилипшим в уголке рта ошметком блевотины. – Не удержалась. Я женщина слабая, а ты, чмо, все мое здоровье забрал!

– Я?! Забрал?! – задохнулся от возмущения Сибирцев. – Может, еще и соблазнил?! Насильно в ЗАГС затащил?!

– Конечно, затащил! – снова рыгнув, убежденно кивнула Алла. – А затем нервы, на хрен, вымотал! Командировки… ранения… госпиталя… Борец за идею хренов! Если бы не ты, вышла бы я замуж за олигарха и жила бы себе припеваючи на Гривенском шоссе… Отдай, говорю, бутылку, сука!

С трудом подавив искушение пристрелить «благоверную», Константин молча прошел в туалет, сорвал старательно завинченную пробку и вылил водку в унитаз.

Вслед ему неслись отборные матерные ругательства, перемежаемые воплями: «Чтоб ты сдох!!!»

Внезапно наступила тишина.

«Может, спать завалилась?! – с надеждой подумал майор, вышел из туалета и… чуть не столкнулся с по-прежнему голой, растрепанной, перемазанной блевотиной женой.

Константин гадливо отшатнулся назад. Алла между тем, пошатываясь, прошла на кухню и остановилась возле незанавешенного окна.

– Пожалуй, я тебя прощу, – милостиво объявила она. – Но при одном условии: давай займемся сексом здесь и сейчас. Бурным, блин, африканским! А после ты сгоняешь в темпе в магазин за новой бутылкой. Отметим вместе мой день рождения.