Хроники майора Корсакова. Том 3. Книга вторая

А о законсервированном подполье мы изначально знали не больше Вашего. Определенные подозрения, конечно, были, однако твердая уверенность возникла лишь после допроса Исрапилова, который сообщил: незадолго до поимки какие-то влиятельные люди настойчиво посоветовали ему «лечь на дно на пару лет», при полном сохранении прежнего финансирования. Совет был передан через капитана милиции Курекина, долгое время сотрудничавшего с террористами, снабжавшего их информацией и различными документами. Однако горячий Ахмат счел подобное предложение изменой делу «Великого Джихада» и, не дослушав до конца, выгнал Курекина взашей.

Мы немедленно послали людей арестовать оборотня, но… обнаружили его не просто мертвым, а уже и похороненным. По словам родных, капитан Курекин скончался от кровоизлияния в мозг, сидя на толчке у себя дома. Вскрытие подтвердило – смерть наступила от естественных причин. Странное совпадение, не так ли?! – генерал испытующе посмотрел мне в глаза.

– Знаем мы такие «совпадения»! – криво усмехнулся я.

 – Сам обучался им на Ваших курсах повышения квалификации. Продажного мента однозначно убрали! Либо «отсроченная смерть», либо «искусство отравленной руки».

– Проверка показала – покойный за последние два месяца ни с кем не дрался. Даже арестованных не избивал (по крайней мере, собственноручно), – вкрадчиво заметил Борис Иванович. – Правда, за два дня до смерти, он пожаловался коллегам на какого-то азиата, бесцеремонно толкнувшего его на улице. Дескать, «развели тут косоглазых, проходу от них не стало».

– Значит, «искусство отравленной руки», – уверенно заключил я. – На такую сволочь должно подействовать. Хоть бы он и считал себя православным!

– Курекин не крещеный, не верующий. Родители – кондовые коммуняки, дед с бабкой – «ленинская гвардия», – вмешался в беседу Логачев. – Извините, Борис Иванович, но о восточном мастере-убийце нам придется потолковать позже. А сейчас надо брать за жабры Федорова. Время-то половина одиннадцатого утра! Спектакль у дома Корсакова начнется через тридцать пять минут.

Можно, конечно, немного отодвинуть…

– Не надо отодвигать! – генерал решительно поднялся из-за стола. – Дмитрий Олегович не на Таймыре живет. Успеем доехать…

* * *

За плотными заслонами с двух сторон гудела, потревоженным ульем, перекрытая улица. Вполголоса (но не переставая) ругались мрачные водители, застрявших в пробке автомобилей. По-сорочьи трещали, сбежавшиеся откуда-то, любопытные бабы, общим числом не менее трех десятков.