Хроники майора Корсакова. Том 3. Книга вторая

Затем разминочный спаррингс тремя противниками, отработка грамотного столкновения с машиной и снова попробуешь. Так будет продолжаться, пока намертво не запомнишь точки, нарисованные на голом теле. Потом задачу усложним. Приступай.

– Можно один вопрос? – вздохнул Корсаков и, не дожидаясь ответа, спросил: – Это единственная цель тренировок?

– Она главная, но отнюдь не единственная, – судя по заиндевевшему взгляду, Логачев начал терять терпение. – У нас в программе изучение некоторых медицинских нюансов, подробное ознакомление с ядами и противоядиями, психологическое воздействие на людей, животных, способы оказания самому себе первой помощи при серьезных ранениях и отравлениях, плюс освоение ряда приемов из секретного раздела боевого самбо.

А теперь заканчивай болтать и принимайся за работу. Иначе накажу. Нелюбин, между прочим, разрешил.

Снова вздохнув, Корсаков впился взглядом в манекен. «Не было печали, так черти накачали, – сумрачно подумал он. – Ох, чую, загоняет меня Васильевич! И какого рожна Нелюбину взбрело в голову делать из меня терминатора?»

– Десять минут прошло, – спустя некоторое время прозвучал в ушах ровный голос инструктора.

 – На очереди разминочный спарринг. Начали!

На Корсакова прыгнули откуда-то сверху три здоровенных бугая в закрытых головных шлемах, с раковинами, щитками и прочими защитными приспособлениями.

«Весело! – мысленно усмехнулся он, отражая первые удары и переходя в контратаку одновременно на три фронта. – Тут явно не соскучишься, мягко говоря.

Ну да ладно, нам не привыкать!!!»…

Глава I

Полковник ФСБ Корсаков Дмитрий Олегович, 30 лет,

дважды герой России, русский, беспартийный, неженатый.

Месяц спустя.

– Еще кофе?

– Да, пожалуй.

– Одну минуточку! – ослепительно улыбнувшись и вильнув упругими бедрами, Вика скрылась за дверью. «Явно в постель заманивает, – отложив прочитанную оперативную сводку, подумал я. – Недаром Клавдия смотрит на нее при встречах, как будто собирается съесть живьем.

Ну да пусть смотрит! Я ей никаких обещаний не давал, а после гибели Кости Сибирцева она так достала меня «бедной раскаявшейся Аллочкой»(см. «Штрафники»), что видеть ее больше не хочется!»

– И бутерброды, да побольше, – внезапно ощутив голодное бурчание в животе, сказал я в селектор.

– Обязательно! – нежно мурлыкнуло в ответ.

За истекший месяц я похудел на восемь килограммов, здорово осунулся, и теперь мне постоянно хотелось есть.