Хроники майора Корсакова. Том 4. Книга вторая

 – Рост выше среднего, широкие плечи, узкие бедра, русые волосы, прямой нос, подбородок с ямочкой, зеленые глаза. На правой скуле небольшой белый шрам…

– Когда… и сколько времени… вы общались?! – полковник побелел как полотно.

– Минут сорок, после вашего ухода в столовую. Он, в частности, рассказывал про свой еженощный сон, как подрывает себя вместе с подбитым вертолетом.

– Господи Иисусе! – Глянцев торопливо перекрестился.

Оба его товарища казались крепко озадаченными.

– Мы ни на минуту не отлучались с пляжа, – растерянно сообщил майор Горохов.

– Можем поклясться чем угодно! – добавил майор Соловец.

В следующий миг на пляже возникли два молодых врача и два здоровенных санитара с носилками. Меня внимательно осмотрели. Переговорили с Глянцевым, Гороховым и Соловцом. Вкололи какие-то лекарства, уложили на носилки и умчали в пансионатскую «больничку»…

* * *

Вечером, после ужина, ко мне в палату зашел полковник Глянцев.

– Как Вы себя чувствуете? – поставив на тумбочку сумку с гостинцами, вежливо спросил он.

– Прекрасно! – сладко потянулся я и предложил: – Давай перейдем на «ты». Разница в возрасте небольшая, звезды на погонах одинаковые…

– Давай, – с ходу согласился Василий, поерзал на табуретке и, пряча глаза, шепнул: – Дмитрий, ты точно уверен, что беседовал с Вадимом Мазаевым?

– Точнее некуда. – Я подавил зевок. – А в чем, собственно, дело?

– Дело… Гм! Видишь ли… Вадим был моим лучшим другом и… и… он погиб в Чечне летом 2004 года!

– Ка-а-а-ак?!! – оцепенел я.

– Да вот… именно так! Активировал «страховочный» заряд пластита… Его группа вылетела на боевое задание…

– В Хасавьюрт? – уточнил я.

– Похоже, вы с ним действительно общались, – чуть слышно сказал полковник. – ТАКИХ подробностей ты знать не можешь. – Василий умолк, часто дыша.

– На полпути их вертолет обстреляли с земли из крупнокалиберного пулемета, – спустя секунд двадцать вновь заговорил он. – Повредили хвостовое оперение. «Вертушка» села. Вадима при ударе о землю забросило в кабину пилота.

Он передал по рации открытым текстом: – «Все погибли. Я один. В вертолет лезут «духи». Прощайте и… Простите!»… Потом прогремел взрыв, который услышали возвращавшиеся с задания ребята из спецназа ФСБ. Когда они подоспели на место происшествия, то увидели обломки вертолета и множество фрагментов человеческих тел… Разобравшись с останками, судмедэксперты подсчитали – Мазаев унес с собой в могилу не менее двадцати боевиков.