Хроники майора Корсакова. Том 4. Книга вторая

 – Спасибо Вам, добрый господин!

– Ну раз так, я умываю руки, – пожал плечами врач и присоединился к коллегам, возившимся с «третьим» внутри реанимобиля.

– Жить будет? – перед самым их отъездом осведомился я.

– Процентов восемь-девять из ста, – басом ответил старший из медиков.

На том мы и распрощались…

– Думаешь, он нам еще понадобится? – проводив взглядом Бахтияра, спросил я напарника.

– Понятия не имею! – пожал плечами Игорь.

– Тогда почему…

– Да потому что! – Зеленые глаза Середы потемнели.

 – Не желает лечиться – не надо! Уговаривать не станем! Распинайся тут перед всякими… Ладно, шут с ним! Пора проведать дражайшего Сергея Вадимовича. Надеюсь, он успел отосраться!

Гомолов встретил нас в коридоре второго этажа. Антиквар выглядел бледным, усталым и… похудевшим килограмм на десять.

– Ваша новая комната гото… – слабым голосом начал он.

– Потом покажешь, – рыкнул Игорь и впился в него пронзительным, немигающим взглядом. Сергей Вадимович попятился, трясясь как в лихорадке и стремительно покрываясь испариной.

– Не ссы, не съем, – мрачно усмехнулся полковник. – Но… при одном условии!

– Каком? – жалобно вякнул Гомолов.

– Ты чистосердечно сознаешься, кто и зачем прислал к тебе чеченов!

– Фу-у-уф-ф-ф!!! – облегченно выдохнул антиквар. – С превеликим удовольствием!!!

Мы с Середой недоуменно переглянулись.

– Пройдемте, господа! Пройдемте в кабинет! – засуетился Сергей Вадимович. – Присядем, выпьем кофе, выкурим по сигаре.

Разговор предстоит долгий, а в ногах правды нет!..

Глава III

Кабинет Гомолова располагался этажом выше и представлял собой средних размеров помещение с мозаичным потолком, с паркетным полом, со старинным столом красного дерева, с несколькими удобными креслами, с плазменным телевизором (подключенным к спутниковой антенне), с баром и с кондиционером. На стенах висели звериные шкуры, поддельная родословная в золоченой рамке и коллекция курительных трубок.

Пригласив нас вовнутрь, Сергей Вадимович вынул из бара бутылку коньяка и вызвал по селектору Бахтияра.

– Кофе на троих и три сигары, – едва слуга появился в дверях, вальяжно распорядился он.

– Один кофе и одну сигару, – подчеркнуто поправил я. – И вообще, тебе не стыдно эксплуатировать больного человека?! По твоей же милости пострадавшего!

– Отдыхай, дорогой! Восстанавливай силы! – мигом сменил тон Гомолов. – А вместо себя пришли Степу – молдаванина.