Иудино наследство

Теперь Степан лоснился от самодовольства и оживленно обсуждал с братом предстоящую поездку в Белоруссию. Вечерело. Духота на городских улицах и в общественном транспорте стала совершенно невыносимой. Василий обливался потом. Мокрая насквозь рубашка прилипла к спине.

– Лучше всего ехать на машине, – разглагольствовал Степан. – Особенно обратно. Груз-то, сам понимаешь… да и добраться иным способом до Черных Кустов практически невозможно. Ближайшая железнодорожная станция в сотне километров. Имеется у меня приятель Сережа Полтинников, владелец «Нивы»…

– Предлагаешь брать его в долю?! – набычился Василий.

– Конечно, нет! Законные наследники – мы с тобой. Отстегнем Сережке за услуги грамм пятьсот золотых зубов, и баста!

– А он согласится? – засомневался Василий.

– Никуда не денется…. И еще – до недавнего времени Полтинников промышлял перегоном машин из Белоруссии в Россию, знает там каждый кустик, все ходы и выходы. Помимо прочего, он любитель ходить в походы, хорошо ориентируется на местности…

– Гонорар Полтинникову выделишь из своей доли, – с вызовом перебил Василий.

 – Ты и так квартиру деда захапал…

– Ладно, – не стал спорить Степан. – Это вопрос не принципиальный. Потом как-нибудь разберемся «по-родственному»…

Глава 3

Сергей Полтинников в течение последнего месяца пребывал в унылом настроении. Бизнес, связанный с перегоном машин, по не зависящим от него причинам лопнул, а другой прибыльной работы Сергей найти не сумел. Полтинников с детства верил в свое «высокое предназначение».

В школе учился на «пятерки», считал себя гораздо одареннее товарищей и со снисходительной жалостью взирал на ровесников, которым, по его мнению, было уготовано жалкое существование. Он с важным видом рассуждал о неоценимых достоинствах произведений Кафки, нахваливал шизофреническую мазню абстракционистов, выискивал «глубинный смысл» в выпендрежных фильмах некоторых кинематографистов с вывихнутыми мозгами, не понимая, что в точности копирует главного персонажа сказки Андерсена «Голый король».

Прошли годы. Многие из «бездарных» однокашников Полтинникова выбились в люди, а изысканный Сергей остался на бобах. Болтался по жизни как дерьмо в проруби. Бывший отличник втайне завидовал сверстникам черной завистью, проклинал злодейку судьбу, жестокий мир, неспособный оценить его утонченную, возвышенную натуру. Сергей не понимал, что в действительности он всего-навсего бездельник, возомнившее о себе ничтожество.