Кровь и Честь (сборник)

– Так иди да возьми! – Дракон приглашающе махнул чешуйчатой лапой.

Юрий Олегович топтался в нерешительности. В нем боролись мистический страх и вожделение к американской бумажке.

– Трусишь, смертный?! – подначил дракон. – Штаны небось обгадил? Что ж, дело хозяйское, сугубо личное. Гы-гы! А денежку я сейчас съем!

– Не на-а-а-до! – отчаянно взвыл Ягодов. – Отдай ее мне!

Позабыв о страхе, он подбежал к страшилищу, судорожно вцепился обеими руками в доллар… и тут зеленая тварь проявила гнусное вероломство: разинув вонючую вострозубую пасть, одним махом заглотила майора.

Юрий Олегович с визгом полетел вниз по скользкой трубе пищевода и… проснулся.

– У-у-уф! – выдохнул Ягодов, утирая ладонью залитое холодным потом лицо. – Пригрезится же эдакая мерзость! – Он глянул на часы и подпрыгнул как ошпаренный. – Без пяти минут одиннадцать! Едрена-корень! – Восьмое мая – праздничный день, в Н-ской милиции усиленный вариант несения службы, а он на работу опоздал. Надо выкручиваться! Спешно ухватившись за телефон, майор набрал личный номер начальника отделения полковника Сухорукова.

– Игнат Владиленович! – заслышав басовитое полковничье «Алло», жалобно шмыгая носом, заскулил он. – Заболел я! Простите за опоздание! Грипп, наверное, подхватил! Температура под сорок!

На счастье Ягодова, полковник пребывал сегодня в добром расположении духа (тяпнул пару стаканов за завтраком).

– Ладно. Оставайся дома! Лечись! – милостиво разрешил он. – Рекомендую водку с перцем.

 – И, положив трубку на рычаг, подумал с усмешкой: «Знаю я, дружок, чем ты в действительности страдаешь! Грипп – ха-ха! Скажи лучше похмельный синдром! Пережрал накануне. Ну да шут с тобой! Оттягивайся пивом!»

Между тем майор, окрыленный столь удачным началом дня, принялся дозваниваться в ФСБ. Линия долго была занята (и у них усиленный вариант), но через полчаса телефон все же откликнулся казенным голосом:

– Вас слушают!

– Позовите, пожалуйста, Георгия Синельникова, – задушевно попросил Юрий Олегович.

– Кто спрашивает? – холодно поинтересовался голос.

– Его армейский друг Геннадий Ермолаев, – назвал первые пришедшие на ум имя-фамилию Ягодов.

– Майор Синельников в длительной служебной командировке, – после продолжительной паузы с важностью сообщил голос.

– Ах, извините, извините! – Юрий Олегович повесил трубку. – Вона, значит, как! В длительной командировке! – криво ухмыляясь, прошипел Ягодов. – И уже не капитан, а майор.