Кровь и Честь (сборник)

 – Березовские, Абрамовичи, Дьяченки… прочая кремлевская мафия, сбросив Примакова, приватизируют Правительство России, а здесь подобные же твари (но не всероссийского, а местного масштаба) приватизируют Н-ск. У меня есть некоторые догадки… но об этом позже, а пока взгляни. – Игорь швырнул на стол удостоверения Рыжего и мордатого.

– Старший лейтенант ФСБ Графинов Руслан Владиленович, сотрудник охранного агентства «Риф» Сосновский Валентин Борисович, – вслух прочел Белый. – Гм, занятные ксивы. Где ты их взял?

– Непосредственно у господ Сосновского и Графинова, – невозмутимо ответил Кононов.

 – Сегодня утром они пытались меня убить. С Колей перепутали.

Вспомнив недавно разыгравшиеся у него на глазах события, пахан не стал допытываться, что произошло с владельцами ксив. И так понятно!

– Кому принадлежит агентство «Риф»? – прикурив сигарету, поинтересовался спецназовец.

– Э-э-э… вроде Печорскому, тому, который «Городскими хрониками» заправляет…

– А телевидение?

– Ему же, по крайней мере, значительная часть акций… Погоди! – пораженный внезапной догадкой, вскинулся Виктор.

 – Стало быть, поганый жид – корень зла?! Чересчур много нитей ведут прямо к Печорскому – телевизионно-газетная травля, а главное – несостоявшийся убийца с удостоверением сотрудника «Рифа» в кармане… – Белецкого охватило непреодолимое желание незамедлительно и по возможности собственноручно расправиться с Иосифом Натановичем. – Он, гадюка! Он все организовал! – с ядовитой ненавистью прохрипел главарь «восточных».

– Не только он, – спокойно возразил Игорь. – Печорский лишь одна из ключевых фигур. В действительности ситуация куда более сложная, чем ты можешь себе представить!

Белый нахмурился, осмысливая услышанное.

– Кстати, а когда вы увезли в санаторий родителей? – будто бы невзначай осведомился Кононов.

– Тринадцатого мая, – механически ответил погруженный в раздумья Виктор.

– Тогда кто отправил телеграмму, датированную девятнадцатым мая?! А?!

На Белецкого словно вылили ведро холодной воды.

Пахан вздрогнул, съежился, спрятал глаза.

– Ты, хмырь болотный! – недобро усмехаясь, констатировал гэрэушник. – Намеревался использовать меня в качестве приманки! Хи-и-тер, бродяга!

На лице пахана последовательно отпечатались удивление, злость, смятение, страх… В комнате воцарилось длительное молчание.

– Ладно, – поиграв желваками, принял наконец окончательное решение Игорь.