Кровь и Честь (сборник)

Виктор улыбнулся, достал сигареты, закурил и пошел куда глаза глядят, однако не успел он пройти и двух кварталов, как рядом резко затормозил милицейский «воронок».

– Гражданин, вы пьяны, – важно заявил откормленный, розовощекий лейтенант. – Садитесь в машину, поедем в вытрезвитель!

– Да неужели?! – саркастически усмехнулся Данилов. – А если вы ошибаетесь?!

– Залазь в машину, алкаш! – истерично взвизгнул худощавый сержант с наглыми глазами навыкате. – Пьянь хренова!

Сержант попытался огреть Виктора дубинкой, но тот легко перехватил его руку и с такой силой сдавил кисть, что служитель закона невольно вскрикнул.

Дубинка упала на землю.

– Сопротивление карается… – корчась от боли, залепетал сержант.

– Беспредельничаем, да? – вежливо осведомился Данилов. – Может, мне позвонить своему адвокату, а также прокурору?

«Он абсолютно трезв! – раздраженно подумал лейтенант. – Намутил воды проклятый Кондрашкин: «Отъявленный алкоголик… Вечно лезет в драки… Опасен для общества». Черт побери!»

– Извините, гражданин, обознались! – вслух сказал он, и «воронок» укатил восвояси.

«Твою мать! – спустя полчаса яростно ругался Кондрашкин. – Кто мог такое предвидеть? Ведь согласно данным, полученным от соседей, Данилов надирается каждый день! Не просыхает! А тут вдруг трезвый! Придется изобрести нечто пооригинальнее!»

«Провоцируют, волки позорные! – идя по улице, думал Данилов. – Видать, здорово я им мешаю! Боже, до чего отвратительное время! Милиция настолько срослась с мафией, что уже не разберешь, кто где!!! Твари продажные! Наверняка новую гадость готовят.

Придется в ближайшие дни воздержаться от спиртного, хотя душа горит синим пламенем, и держать ухо востро! Скоро они предпримут следующий ход!»

Виктор оказался прав. В шесть часов вечера к нему нагрянули с обыском. Кондрашкин, всеми правдами и неправдами наплетя в прокуратуре с три короба, исхитрился получить ордер, без которого, как он отлично понимал, опытный Данилов милицию и на порог не пустит.

План начальника уголовного розыска был предельно прост и ранее неоднократно проверен на практике. Сводился он к следующему: оперативники в присутствии понятых некоторое время роются в вещах, потом заявляют: «Обыск закончен. Понятые, распишитесь!» – и подсовывают понятым протокол обыска, заполненный чин-чином, вот только в графе «Произведенным обыском обнаружено и изъято» ничего нет. В девяноста девяти процентах из ста понятые не обращают внимания на подобные мелочи.