Кровь и Честь (сборник)

К концу недели нервозность Валерия достигла апогея. Он сделался совершенно невыносим для окружающих, и даже жена сбежала от него к теще под предлогом проведать маму.

В эту ночь, чтобы покрепче заснуть и втайне надеясь избежать страшных сновидений, Кознов принял огромную дозу снотворного, которая могла запросто свести в могилу любого обычного человека. Обычного да, но не обладавшего железным здоровьем Валерия. Спустя несколько минут он с облегчением почувствовал, как путаются мысли и наваливается блаженное забытье.

«Наконец-то по-настоящему отдохну, радостно подумал Кознов. А потом доберусь до Ваньки и убью-у-у-у…»

Радость майора оказалась преждевременной. Перед ним возник Моргунов. Старик плавал в воздухе, не касаясь ногами пола.

– Гаденыш, – процедил Андрей Николаевич. – Выродок!..

– Убирайся, старый хрен! – ответил Валерий. – Тебя больше нет, а я жив и буду жить дальше!

– Не будешь, усмехнулся Моргунов. – Хватит! Достаточно нагадил!

Внезапно майор ощутил резкую боль в области шеи, поспешно вскочил на ноги и с изумлением увидел свое собственное тело, неподвижно вытянувшееся на кровати.

Шею туго стягивала петля, а конец веревки находился в руках у…

– Чего вытаращился? Пошли с нами! – рявкнуло скрипучим хором несколько голосов. Из стены вышли черные человекообразные существа с отвратительными лицами злых карикатур.

– Не-е-ет! Не надо-о-о! Отпустите! – заголосил Кознов. Ничего не ответив, черные грубо схватили душу Валерия и поволокли в бездну…

«Не по-рыцарски, конечно,» – прошептал Нечаев, глядя на мертвое тело Кознова.

 – «Я бы предпочел честный поединок, но ведь ты не хотел играть по правилам. Эх Валера, Валера! Ну почему ты стал таким?»

Иван утер рукавом неожиданно набежавшие на глаза слезы. Затем подтащил труп к люстре. Укреплена добротно, выдержит! Он заранее проверил ее надежность. Нечаев поднял тело на нужную высоту, привязал конец веревки к основанию люстры, поставил ноги убитого на стул, мысленно похвалил себя (рассчитано с точностью до миллиметра) и, подняв правую ногу на уровень ступней мертвеца, с силой толкнул стул.

Теперь можно уходить. Майор сам повесился на люстре, так же, как Костя Митин. В комнате ни следов борьбы, ни отпечатков пальцев. Ажур! Опять эти проклятые слезы! Ладно, хватит сантиментов. Нечаев вышел из квартиры и осторожно прикрыл за собой дверь. Негромко щелкнул замок. Он прислушался. Ни звука. Жильцы дома крепко спали.