Нехорошая квартира

 – Не волнуйся, Лысый, я оправдаю твои надежды!» Бабаев догадывался, какого рода будут эти услуги (как пить дать, далеко выходящие за рамки обычного милицейского беспредела), однако атрофированная совесть не беспокоила капитана. И уж, ясно дело, Геннадий ничуть не опасался «закона», давно превратившегося в пустой звук. Прослужив шесть лет в милиции, он крепко-накрепко усвоил главную заповедь мусора: «Прав тот, у кого больше прав». Сегодня, по счастью, у Бабаева выдался спокойный «кабинетный» денек, без выездов и беготни.

Механически делая рутинную работу, Геннадий нетерпеливо поглядывал на часы.

Наконец (казалось, будто через сотню лет) наступил долгожданный вечер. В шесть часов капитан набрал телефон Лыско.

– К вам можно, Николай Александрович? – раболепно спросил он.

– Без пятнадцати семь у ресторана «Плакучая ива» [Название изменено.], – отрывисто приказал подполковник.

* * *

Капитан Бабаев вернулся домой в начале первого ночи.

– Ве-р-роника, – заплетаясь языком и лучась самодовольной улыбкой, позвал он жену, – у м-меня д-для тебя сюрприз! И-ик!

– Тише, маму разбудишь! – прошипела Вероника – худощавая, остроносая двадцатипятилетняя женщина на четвертом месяце беременности.

– Будь п-поласковее, – обиделся Геннадий. – Я п-при-н-нес х-хорошую новость, а ты…

– Выкладывай!

– С-скоро п-перее-з-зжаем в четырех… и-и-к… в четырехкомнатную квартиру.

Бабаев раздулся от важности, как индюк.

– Да ну! – присела от неожиданности Вероника.

– Б-баранки г-гну! – с трудом стаскивая с ноги ботинок, передразнил капитан.

– Ах, Геночка, ты, наверное, кушать хочешь, – закудахтала жена. – Я мигом!

– Н-не н-надо, – рыгнул Бабаев. – Желаю спать. Завтра поговорим…

* * *

Невзирая на усталость и изрядную степень опьянения, Бабаев долго не мог уснуть. Мысли вертелись вокруг сегодняшней встречи с «большим человеком» Кильдибаевым. Равиль Закирович, низенький, заплывший жиром мужчина лет пятидесяти, которого Лыско называл просто Равиль, был немногословен.

Он пошептался о чем-то с подполковником, критически оглядел Геннадия, пошлепал пухлыми влажными губами и заявил:

– Николай о тебе хорошего мнения, значит, квартира будет. Пропишем для начала тебя одного (насчет жены с тещей что-нибудь придумаем). После переезда оформишь на меня генеральную доверенность. Когда полностью расплатишься – получишь ее обратно. Все.