Обезьянник

В любой момент коммерсилу скрутят, погрузят в багажник, отвезут в укромное местечко и засунут паяльник в прямую кишку. Для разминки!!! Ха! Тарасов не настолько глуп, чтобы этого не понимать!

– Заметано! – без колебаний согласился Геннадий. – Такая угроза должна подействовать. Блестяще придумано!

Пастухов польщенно улыбнулся. Он хорошо знал – мрачноватый от природы Гена крайне скуп на комплименты, но если все-таки хвалит – значит, от чистого сердца.

– Ну а ты? – немного помолчав, осведомился Филимонов.

 – Будешь терпеть до конца апреля? Не забывай – помимо давно просроченной платы за «крышу», Тарасов занял у тебя десять тысяч долларов. «На раскрутку» якобы. Клялся вернуть не позднее середины февраля! Сейчас же, если не ошибаюсь, – середина апреля!!!

– Ничего, обожду! – беспечно отмахнулся Пастухов. – Осталась-то всего пара недель! Надо предоставить Андрею последний шанс. Он опомнится, уверен!!!

– Сомневаюсь! – с кривой усмешкой возразил начальник охраны. – Горбатого могила исправит! Ну да ладно, посмотрим! Две недели – срок недолгий!.

.

* * *

Ночь Филимонов провел беспокойно. Невзирая на изрядную дозу снотворного, он никак не мог заснуть. Геннадий периодически вставал, уходил на кухню, пил холодную воду, курил, возвращался в комнату, снова ложился, ворочался с боку на бок, опять вставал… С грехом пополам задремать удалось лишь перед рассветом, и сразу начала мерещиться невероятная пакость. Господин Тарасов расхаживал по двору собственного особняка под ручку с каким-то гнусным субъектом: мохнатым, хвостатым, с собачьей мордой, покрытым с ног до головы зловонной бурой слизью.

Коммерсант обращался к уроду с униженным раболепием, называл хозяином и регулярно лобызал под хвост.

Геннадия, стоявшего чуть поодаль, корежило от отвращения.

– Денежек желаешь?! – внезапно заметив начальника Службы безопасности, по-шакальи провизжал Андрей Михайлович. – О дружке закадычном Пастухове печешься?! На!!! Передай лично в руки!!! Болван Витька останется доволен!!!

Непонятно откуда к ногам Филимонова свалился обгорелый труп с изуродованным до неузнаваемости лицом.

– Господи Иисусе!!! – прошептал потрясенный Геннадий, осеняя себя крестным знамением. В ту же секунду молчавшее доселе хвостатое чудовище взревело страшным голосом, схватило Тарасова в охапку и с грохотом провалилось под землю…

Филимонов проснулся в холодном поту. Часы показывали половину седьмого утра.