Предъява

Горыныч незамедлительно приехал к Гаврилову в сопровождении четырех доверенных телохранителей: Борова, Хилого, Якова и Ары. С каменным выражением лица пахан выслушал «исповедь» Хранителя, приказал Борову с Яковом сторожить ворота, остальным поручил досконально изучить место происшествия, уединился с Гаврошем в комнате на первом этаже и лишь тогда дал полную волю распирающему его гневу. Единственного уцелевшего охранника Гавроша Гену-Костолома до выяснения обстоятельств заперли в кладовке…

– Ты понимаешь, охламон, в какое дерьмо вляпался?! – ядовито (но негромко) вопрошал Горыныч.

 – Судя по следам крови во дворе – одного из пацанов убили неподалеку от ворот. Раскрытых ворот! – особо подчеркнул Ярошевич. – Следовательно, в деле замешан тот, кого ребята хорошо знали и не побоялись запустить вовнутрь. А кому они полностью доверяли?! Да только…

Тут обличительную речь пахана прервал деликатный стук в дверь.

– Входите! – усилием воли стерев с лица злобную гримасу и придав голосу нейтральное звучание, разрешил он.

В комнату зашли Ара (по паспорту Артур Аванесян) и Хилый (в прошлом профессиональный боксер-тяжеловес Михаил Студнев).

– Фазана перед смертью жестоко пытали, – без обиняков доложил Аванесян. – Истерзали парня – смотреть тошно! Видимо, хотели выяснить месторасположение сейфа.

– Твои выводы! – лаконично осведомился Горыныч (Ара обладал от природы незаурядными аналитическими способностями).

– Вывод очевиден, – невозмутимо ответил Артур. – Ни Гаврош, ни Костолом в нападении не замешаны.

Им же отлично известно, где находится общак. Зачем, спрашивается, пытать охранника? Они бы попросту пришили обоих, надежно спрятали трупы да смылись с бабками.

– Но может, для отвода глаз, а?! Может, алиби создавали?! – неуверенно предположил пахан.

– Навряд ли, – покачал головой Аванесян.

– Обоснуй! – потребовал Ярошевич.

– Пожалуйста, – пожал плечами Ара и, загибая пальцы, начал перечислять. – Во-первых, Гаврош сам тебе позвонил, сообщил о случившемся, а зачем ему так подставляться? Основное-то подозрение падет на него! Будь Гаврош виновен, он бы давно сидел в кресле самолета, направляющегося за бугор или, на худой конец, плотно залег на дно.

Во-вторых, судя по характеру увечий, Фазана истязали торопливо, впопыхах, время их поджимало. А у Хранителя с Костоломом времени было хоть отбавляй. Незачем суетиться. Когда, не считая сегодняшнего дня, он выходил с тобой на связь?! Позавчера?! Ну вот и посчитай.