Военный преступник

Просто семейная жизнь у нас давно не ладилась (главным образом по причине моих низких заработков), а тут такой прекрасный повод развестись! Ну как им не воспользоваться?! Ведь получается, что не меркантильная сучка бросила мужа ради денег, а честная благородная дама разорвала отношения с «насильником-убийцей» в порыве праведного негодования! В глазах общих знакомых прямо героиня! Впору орден давать!!! Хотя ладно. Пес с ней. В общем, остался у меня на белом свете один лишь Толя-Кощей. Закоренелый бандюга. В смысле – «предприниматель».

Он, надо отдать должное, от бывшего одноклассника не отмахнулся: приютил, накормил, обогрел, обеспечил новыми документами и пристроил на работу в свою банду. Прошу прощения – в «Службу безопасности хозяйствующего субъекта». На должность личного телохранителя.

До поры до времени жили мы с ним душа в душу. Я добросовестно выполнял служебные обязанности и однажды даже спас Бессарабского от смерти: своевременно вычислил и ликвидировал двух наемных убийц, подосланных каким-то враждебным «хозяйствующим субъектом».

Однако летом 2002 года наши отношения дали серьезную трещину. (Об этом, впрочем, чуть позже…)

Ну-с, уважаемые читатели, на основании вышеизложенного у вас небось сложилось впечатление, будто перед вами несчастная жертва «антинародного режима» (как любит выражаться господин Зюганов). Сложилось, да? Напрасно!!!

Вынужден вас разочаровать. Я действительно военный преступник! Но за то, настоящее преступление, совершенное за два месяца до инцидента с чеченской снайпершей, никто мне обвинения не предъявлял.

Никто, кроме меня самого!!! Раскаяние за содеянное неустанно гложет мою душу. С каждым днем все сильнее и сильнее.

Я уже принял решение: уйду в отдаленный глухой монастырь и буду до конца дней своих замаливать грехи! Но сперва позвольте рассказать вам одну жуткую, запредельную историю, в которую я угодил нынешним летом и из которой лишь чудом выкарабкался без ущерба для психики и здоровья. Итак, начну по порядку…

Глава I

Июльское солнце палило нещадно, столбик термометра показывал 32 градуса в тени, в воздухе не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка, и в результате настежь распахнутое окно комнаты совсем не спасало от жары.

На лбу сидящего за столом Кощея поблескивали мелкие капельки пота. Редкие волосы на голове слиплись. Распаренное лицо покраснело. На легкой хлопчатобумажной футболке виднелись большие влажные пятна. Я, расположившийся в кресле напротив, выглядел ничуть не лучше.