Театр старых мишеней

Чего разлеглась?! Шевелись, дура! – внезапно сорвался на крик он и пинком ноги распахнул дверь ванной комнаты…

Глава II

Утром, вопреки обыкновению, Суховеев проснулся совершенно разбитый, с ломотой в висках, с противным привкусом во рту и в омерзительном настроении. Ночью ему, наверное впервые в жизни, приснился сон! Жуткий такой, страшный и… почти не запомнившийся. В памяти остались лишь короткие обрывки: мертвая, пробитая пулей голова (до боли близкая, родная!), расколотое окровавленное зеркало, а также извивающиеся в бешеной пляске языки темного пламени.

При воспоминании о последних Вадима Петровича ни с того ни с сего продрал по коже свирепый мороз.

– Че-е-ерт!!! – усаживаясь на постели, прохрипел он. – Че-е-ерт подери! Неужто старею?!

Утреннее солнце било прямо в закрывающие окна бархатные шторы, от чего тяжелая, дорогая материя казалась напоенной свежей кровью. В черной кованой люстре под потолком чудилось нечто зловещее. Хотя кондиционер по-прежнему исправно работал, в комнате было душно, а от влажных простыней едко пахло потом.

Вадим Петрович провел ладонью по волосам – липкие, мокрые, так же как и все тело! «Или заболел?!»

Во дворе вдруг противно заурчал газонокосилкой садовник Аркадий. Ее звук почему-то ассоциировался с гигантской зубной дрелью.

Суховеева передернуло. «Ну, нет. Не хера киснуть! – стиснув кулаки, решил он. – Надо вставать да приводить себя в порядок! Я крепкий мужик и не должен поддаваться временной слабости! Сегодня же буду снова в норме!!!»

Пройдя в ванную, Вадим Петрович тщательно побрился, почистил зубы, прополоскал рот специальным ароматизирующим раствором, погрузился в джакузи и не менее сорока минут лежал в теплой, бурлящей воде.

Потом заскочил на три секунды под ледяной душ, растерся докрасна махровым полотенцем, спрыснулся французским одеколоном, оделся по-домашнему и неторопливо спустился на первый этаж в просторную, светлую столовую. Водные процедуры подействовали на него самым благотворным образом. Суховеев вновь ощущал себя здоровым, бодрым и полным жизненных сил. Даже аппетит волчий прорезался!

Вадим Петрович важно опустился за одноместный столик у настежь распахнутого окна и с удовольствием вдохнул тянущийся со двора аромат свежескошенной травы. Сию же секунду к Хозяину подлетела горничная Глаша.

– Кофе по-турецки, бутерброды с икрой, вазочку домашнего паштета, – размеренно постукивая серебряной ложечкой по хрустальному бокалу, начал отдавать он распоряжения.