Тьма бывает и в полдень (сборник)

– Ва-ня-а, др-руг! Давай по маленькой, – не отставал Геннадий Викторович. Подполковник брезгливо морщился.

Наташа со Светой неприязненно поглядывали друг на друга, так как час назад разругались из-за… Впрочем, не важно. Женщины при желании всегда найдут повод.

Николай Петрович Зубов мрачно слонялся по залу, подсчитывая возможные убытки из-за отсутствия новых постояльцев.

Студенты в ресторан не пришли, они остались у себя в номере зализывать моральные и физические раны.

Кручинин, Осипов и Леонтьев с аппетитом поедали вкусный обед.

Правда, Степан время от времени с подозрением поглядывал на странного человека, сидевшего за соседним столиком.

На Алексея Романовича Черкасова действительно стоило посмотреть. Он весь осунулся, посерел. В уголках рта образовались глубокие морщины. В помутневших глазах вспыхивали безумные огоньки. Черкасову мерещилось, будто окружающие его люди и предметы колеблются, принимают странные очертания, да и вели они себя довольно подозрительно.

К примеру, Николай Петрович неожиданно поднялся в воздух и начал, кривляясь, приплясывать под потолком. У сидящей неподалеку пожилой дамы отрос хвост с пушистой кисточкой, которым она обмахивалась, словно веером. Официант блеял, дробно стуча копытцами по полу. Кое-кто из отдыхающих смачно похрюкивал, пожирая обед.

Алексей Романович потряс головой. Наваждение исчезло. Черкасов облегченно вздохнул, но когда заглянул в свою тарелку, волосы у него на голове стали дыбом. Там вместо аппетитного, поджаристого бифштекса лежал кусок разложившейся плоти, покрытый белесыми червями, густо облепленный зелеными трупными мухами.

Глава фирмы «Олимп» дико закричал. Все удивленно обернулись в его сторону. В зале воцарилась гробовая тишина.

– Вам плохо? – участливо спросил подоспевший Николай Петрович. Черкасов поднял затуманенные глаза.

– Плохо ли мне? – с ненавистью процедил он. – Конечно, плохо! Почему вы кормите людей такой гадостью?!

Хозяин пансионата на миг онемел от изумления, но сразу взял себя в руки.

Клиент солидный, платит хорошо, значит, имеет право покапризничать.

– Сейчас заменим, один момент! – сияя дежурной улыбкой, затараторил он.

– Да уж пожалуйста!

Бифштекс унесли. Зубов лично отправился на кухню и дал повару указание: в рекордно короткий срок приготовить что-нибудь из ряда вон выходящее, могущее удовлетворить самого избалованного гурмана. Повар послушно засеменил к плите.